Главная >> Курсовая работа >> Философия

1 2 3 4 5 6 7 8

Биологическая метафора в социологии

И.А. Шмерлина

Спектр тематических позиций, в которых с той или иной степенью напряженности, сходятся биологический и социологический ракурсы анализа, весьма широк: от наиболее спорной проблемы генетической предопределенности культуры и социальности до более очевидных вопросов биологической подоплеки некоторых поведенческих девиаций.

Книга "Биология как общество, общество как биология: метафоры", изданная С. Маасеном, Е. Мендельсоном и П. Вейнгартом, представляет собой сборник статей, раскрывающих не столько релевантность биологического обоснования социальных феноменов, сколько эпистемологическую роль метафоры (в данном случае биологической) в научном познании. Проблема биологического обоснования социальных феноменов раскрывается лишь в одной статье сборника. Причем автор статьи Р. Воклер смотрит на эту проблему с респектабельным социологическим скепсисом.

В выборе социобиологических метафор просматривается разумная избирательность. В современной литературе активно обсуждаются понятийные аналогии "фило-", "онтогенез" и "социогенез", "генетический код" и "коды культуры", "общество" и "популяция" и т. п. Однако в поле внимания авторов сборника находятся традиционные метафоры, занимающие заслуженное место в истории теоретической социологии. Это "большие" метафоры борьбы, организма и эволюции. Именно они конституируют тематическое пространство сборника, который интересен прежде всего тем, что дает аргументированную ревизию хрестоматийных историко-социологических истин. Новое прочтение Г. Спенсера, предпринятое А. Ла Вергатой и П. Хейлем, заставляет усомниться в социал-дарвинистской "принадлежности", равно как и "биологичности" одного из основателей социологической теории. Социал-дарвинизм при ближайшем рассмотрении рассыпается как искусственная, плохо слепленная историко-идеологическая конструкция (Л. Боулер и П. Вейнгарт), а организмическая модель оказывается непригодной даже для описания биологических феноменов (С. Митчелл).

Тематическое единство сборника проявилось в нескольких сквозных сюжетных линиях, которые проходят через многие разделы, объединяя их в общую проблемную область. К числу таких общих сюжетов относятся история рекурсивных превращений организмической метафоры; эпистемологический статус биологической метафоры и, конечно, рассуждения "о пользе метафоры в научном познании". Рассмотрению метафоры как средства научного познания посвящен раздел "Переоценка метафоры" ("Metaphors Revalued"). Он задает историко-научный контекст обсуждения и открывается статьей Сабины Маасен "Кто боится метафор?". Знакомство с этой статьей полезно прежде всего тем, что она является весьма конструктивным введением в проблематику, представленную сегодня практически необозримой библиографией. "Поток новейших публикаций по проблеме метафоры представляется поистине необъятным, — отмечает С. Маасен. — Действительно, один взгляд на библиографии публикаций о метафоре, составленные Ноппеном и соавторами в 1985 и 1990 гг., позволяет понять, что имеет в виду Ноппен под "метафороманией" интеллектуалов, начавшейся в 1970-е годы. Хотя обе библиографии не являются исчерпывающими, они содержат более 6000 наименований; только рекомендации для начинающих насчитывают более 200 позиций…". Впечатляет также разнообразие дисциплин и сфер, в рамках которых исследуется метафора: лингвистика, семиотика, риторика, литература, философия, психология, социология, история, политические науки, медицина и искусственный интеллект (с. 11)1. В статье C. Маасен, как и в других публикациях сборника, рассмотрение метафор ограничено функциональным ракурсом. Последний, как подчеркивается в редакторском введении, не проясняет терминологические нюансы таких понятий, как "метафора", "аналогия", "модель", "риторика", "система взглядов"; все они используются для обозначения одного и того же феномена: "переноса идей и концептов, то есть "смысловых фрагментов" (pieces of meaning) из одного дискурса в другой" (с. 1). Исследовательские задачи авторов сборника связаны с выявлением функций/дисфункций метафорического рассуждения в сфере науки. Локализованная в этих тематических границах, статья С. Маасен дает содержательный и лаконичный анализ трех основных способов трактовки роли метафоры: семантического, прагматического и конструктивного; при этом автор специально останавливается на проблеме научных инноваций, стимулируемых метафорическим переносом.

Статья Л. Дастона (L. Daston) "Как Природа стала Иным: антропоморфизм и антропоцентризм в ранней натурфилософии Нового времени" посвящена истории эпистемологического разделения природы и человека, что, в конечном счете, и обусловило появление социобиологической метафоры. "Метафоры требуют существования пропасти, через которую необходимо навести мосты, — пишет Л. Дастон. — Именно потому, что мы убеждены в зиянии пропасти между природным и человеческим, мы так часто называем (одобрительно или осуждающе) пространство, где сходятся биологические и социальные науки, "метафорическим"" (с. 37). Автор не связывает себя анализом какой-либо конкретной метафоры, но интересуется историческими предпосылками возникновения метафорических отношений между биологией и социологией, эпистемологическими условиями "появления бреши, достаточно широкой, чтобы создать потенциал для метафорических "разрядов". Каким образом природное стало столь отличным от человеческого? Как и почему антропоморфизм — концептуальная привычка видеть не-человеческое в человеческих терминах — поставлен наукой под подозрение?" (c. 37). Л. Дастон обосновывает два взаимосвязанных тезиса. Первый заключается в том, что антиантропоморфизм современного толка принципиальным образом отличается от антиантропоморфизма, введенного механистической философией природы XVII века: "…основания, исходя из которых такие мыслители, как Блез Паскаль и Роберт Бойль, атаковали научный антропоморфизм, не только отличаются от наших сегодняшних обоснований подобной позиции, но и сами позиции… несовместимы. Мы являемся анти-антропоморфистами, потому что мы антиантропоцентристы; они же были антиантропоморфистами вследствие их про-антропоцентризма" (c. 39).

Второй тезис Л. Дастона состоит в том, что запрет на антропоморфическое описание природы, введенный механицистами Нового времени, не только не вел к секуляризации науки, но, напротив, означал решительное внедрение иудейско-христианской теологии в натурфилософию. "Хотя механицисты XVII века атаковали Аристотеля и его последователей за антропоморфизацию природы, — пишет Л. Дастон, — их истинной целью была одушевленная… природа натуралистов Возрождения, … сузив круг активности до Бога, людей и ангелов, они ввели… антропоцентризм, совершенно чуждый Аристотелю... Стремясь избавить натуральную философию от одного вида антропоморфизма, они… ввели еще больший антропоморфизм в концепцию Бога как механика…" (c. 45, 53).

Публикация Л. Дастона, выполненная в традиционном историко-философском жанре, завершается нетривиальным выводом, созвучным методологическим исканиям современной биологии. Ярким проявлением антропоцентрической установки во взглядах на природу как на "иное", является, согласно Л. Дастону, представление о природе как о монолитной целостности, в то время как в действительности она есть бесконечное разнообразие форм и уровней жизни. "Природа была… и остается по сей день слишком монолитной… Только с непоколебимо антропоцентрической перспективы "природа" выступает как единый, интегрированный организм (entity),.. сам языковой узус, который позволяет нам осуществить ценз вселенной в одном коротком слове "природа", покоится, по крайней мере частично, на глубоко укорененном антропоцентризме" (с. 53).

Любопытно сопоставить это мнение философа с методологической рефлексией современной биологии, одной из серьезных проблем которой считается "упорное стремление к целостному теоретическому объяснению биологической реальности, исходящее, на первый взгляд, из очевидной идеи единства биологической жизни" [1, с. 100]. Между тем, исследователи все больше убеждаются в невозможности выстроить целостный теоретический образ природы и приходят к признанию разных типов и уровней биологической реальности, имеющих свои собственные законы и не сводимых друг к другу. Биологи и философ Л. Дастон говорят о разных вещах. Однако и всеобъемлющая биологическая теория, искусственно сближающая разнокачественные уровни биологической реальности, и концепт Природы "в единственном числе", игнорирующий немыслимое разнообразие вселенной, суть способы рефлексии. Можно предположить, что в основе этих способов лежит одна мировоззренческая установка, истоки которой уходят в антропоцентрический холизм.

Статья Р. Фолка "Манифестируемое2 и научное", дает конкретные примеры позитивной и дезориентирующей функций метафоры на примерах ранней истории генетики. Эпиграфом к статье служит любопытное замечание Вильгельма Иоганнсена. "Биология, — пишет знаменитый генетик, — очевидным образом заимствовала термин "наследственность (heredity and inheritance) из повседневного языка, в котором значение этого слова есть "трансмиссия" денег и вещей, прав и обязанностей, или даже идей и знания, от одной персоны к другой или некоторым "преемникам" (heirs) и "наследникам" (inheritors)" (с. 57). Первый из примеров Р. Фолка связан с историей осмысления объектов дарвиновского естественного отбора, концептуально (но не фактически) завершенной в 1909 г., после введения терминов "фенотип" и "генотип" В. Иоганнсеном. Другой сюжет связан с возникновением наглядного образа хромосомы, предложенного Морганом и его студентами, который не сразу получил признание в научном сообществе. "В обоих случаях, — пишет Р. Фолк, — манифестируемый образ создает систему координат, внутри которой развивается научный образ, однако в конечном счете он ограничивает независимое развитие научного образа" (с. 58). Последний пример публикации Р. Фолка иллюстрирует ситуацию, когда обыденные представления формируются под влиянием авторитета научного образа. В данном случае имеется в виду тот авторитет, который генетика предоставила евгенике (с. 58). Общим эпистемологическим фоном этих сюжетов служит идея П. Вейнгарта о трех основных типах метафорического трансфера между научным и обыденным языком, а именно: "1) из обыденного языка в научный язык; 2) из научного языка в научный язык, и 3) из научного языка в обыденный язык" (с. 127). Последний путь смыслового обмена чреват, по мнению П. Вейнгарта, всевозможными аберрациями, превращая метафоры из средства раскрепощения интеллекта в своего рода "вирусы ума" (с. 129).

Предпринятый Р. Фолком первый экскурс в историю генетики представляют собой вариации на тему первого трансфера и демонстрируют разнообразие познавательных функций интуитивного образа, созданного воображением "человека с улицы". "Передача физических и поведенческих черт от родителей к их отпрыскам замечена еще в древние времена, по аналогии с сотворенными человеком традициями или правилами наследования имущества", — замечает Фолк. — В основе биологической теории наследственности первоначально лежал именно манифестируемый образ материального наследования… В 1866 г. Грегор Мендель опубликовал работу, которая могла бы послужить основанием для различения передачи "качеств"3 от наследования факторов, которые обеспечивают потенциал этих качеств. Однако эта возможность освобождения научного образа наследования от манифестируемого образа не была оценена ни менделевскими современниками, ни "переоткрывателями" Менделя на рубеже XIX и XX веков. Манифестируемый образ наследственности направлял наблюдения не только в начале XX столетия, когда была основана современная генетика; в определенной степени его длинная тень продолжает влиять на научный образ вплоть до наших дней. Ученые, включая генетиков, никогда не оставляли концепции наследования черт. Хотя гордиев узел черт и наследственности был разрублен Иогансенном и Морганом в 1910 г., даже теперь является общей практикой говорить о "наследственных чертах"…" (с. 59-60). "Тиски" манифестируемого образа никогда не разжимались вокруг научного образа, — заключает Фолк. — Понятие "генетической черты" не исчезло из генетического дискурса, оно преследует генетиков современности точно так же, как дезориентирует "человека с улицы" (с. 64).

1 2 3 4 5 6 7 8

Похожие работы:

  • Метафоры памяти

    Курсовая работа >> психология, педагогика
    ... как в философии, так и в социологии научного знания достигли высокого накала ... без колебаний защищать перед сомневающимися социологами и философами его существование ... отказа от компьютерных моделей и метафор в пользу и "реальных", мы все ...
  • Метафоры интернета

    Курсовая работа >> психология, педагогика
    ... и политологи, теологи, экономисты, социологи, лингвисты, этнографы, коммуникативисты, психологи ... . Метафора киберпространства в большей степени, нежели метафоры агоры ... и географической, и физической, и и социальной (к примеру, утраты тени ...
  • Биологический редукционизм: социал-дарвинистская школа

    Реферат >> Философия
    ... Необходимо отметить, что редукционизму, присущему рассматриваемому ... значение и продолжают использоваться в социологии, социальной психологии и этнопсихологии. ... социального дарвинизма). Истолкование метафоры <борьба за существование> ...
  • Социология и этология человека

    Статья >> Философия
    ... бы, окончательно избавляет социологию от и популяционных пережитков, присущих ... видами [7, p. 9]. "Легитимация" "интервенции" в социологию может быть осуществлена двумя способами ... не выходит за рамки метафоры. Здесь требуются не ...
  • Социология города

    Статья >> Философия
    ... дальнейшее развитие в современной социологии. В ряду классиков социологии города в американских учебниках ... на человеческую жизнь, рассмотрены и экономические факторы городской жизни ... можно назвать разве что как метафору. В отличие от муравьев, ...
  • Социология Макса Вебера

    Статья >> Философия
    ... и социологического исследования, по социологии религии, политики, социологии музыки и др. 1. ... роль идеального типа в социологии и истории: «Социология, как это уже ... модели: понятие организма в применении к обществу может быть лишь метафорой ...
  • Метафора и метонимия в английском рекламном тексте и журнальном, газетном заголовке

    Реферат >> Языковедение
    ... и метафора. Этому способствовало и «вторжение» в лингвистическую проблематику психологии и социологии, породивших ... весь роман. Композиционная метафора- метафора, реализующаяся на уровне текста ... with «Grace»! Grace — биологически активная добавка к пище(NBS ...
  • Роль метафоры в текстах научной публицистики

    Дипломная работа >> Иностранный язык
    ... анализ метафор, периферийными концептуальными признаками концепта «Дорожные работы» являются «наука», «возможность», ... ] / А. В. Телюк // Актуальные вопросы парапсихологии, гносеологии и социологии / сост. В. И. Андреев. - М.: Наука, 1978. - С. ...
  • Педагогика и методика начального образования. Шпаргалки по социологии

    Шпаргалка >> Философия
    ... широком смысле) и древнейшие “метафоры” артефактов (типа: дом, зеркало ... полиандрии возникает ситуация, когда отец ребенка неизвестен. 3) ... Групп) 5.Практическая Структура социологии. Социология представляет собой достаточно дифференцированную ...
  • Военные метафоры в языке современных газет

    Курсовая работа >> Издательское дело и полиграфия
    ... и др.); азартные («политическая рулетка» и др); («политические роды») и др. Классификация по ... и для историков, культурологов, политологов, социологов. Метафора социальна. Метафоры показывают, как картина мира отражается ...