Контрольная работа : Леонид Ильич Брежнев 


Полнотекстовый поиск по базе:

Леонид Ильич Брежнев



Контрольная работа >> История


Леонид Ильич Брежнев

Сыктывкар 2009 г.

Введение

Советские люди, слушая утром 16 октября 1964 года радио, неожиданно узнали, что новый высший руководитель партии, а значит, и государства – Леонид Ильич Брежнев

За 40 лет граждане великой страны уже привыкли к тому, что их никто никогда не спрашивает, кто будет очередным «вождем». За семь десятилетий существования советского государства ни один из высших руководителей страны не избирался народом. Большевики, захватив власть в октябре 1917 года, просто передавали его из рук в руки своим вождям. Правда, в случае с Брежневым пришлось прибегнуть к партийно-государственному заговору, чтобы сместить Хрущева.

Брежнев был очередным своеобразным политическим лидером. С одной стороны, он был крупный организатор, хороший тактик, осторожный, спокойный, дружелюбный, но с другой – человек достаточно средних способностей, ограниченный в плане теоретической компетентности, неважный стратег. По классификации лидерства Вятра его можно отнести к лидерам-оппортунистам, которые отказались от максимализации политических целей и учитывают только реальные возможности их исправления. Безусловно, он был также догматиком и рутинером и в целом функциональным лидером и конформистом. До определенного периода он был очень работоспособным, при этом не чужд демократических норм партийно-государственной жизни, но спустя десять лет он утерял и первое и второе.

Он обладал большим опытом государственной работы, знанием психологии партчиновников и аппаратных интриг. Будучи консерватором, он не любил радикальных перемен и новаций. 18 лет Брежнев руководил страной в самый спокойный и стабильный период ее развития, непосредственно предшествовавший эпохе крушения социалистической системы.

О жизни генсека написано достаточно много работ, в том числе научные, публицистические и даже художественные произведения. Одни авторы рисуют образ уравновешенной непосредственности, осуществлявшей общее руководство, другие видят в нем интригана, искусно маскировавшего свои честолюбивые намерения, и законченного подлеца, требовавшего якобы убить Хрущева, наконец, есть исследователи, для которых Брежнев является крупным государственным деятелем, ставшим заложником загнивающей политической элиты и собственного здоровья.

Задачи моего реферата – изучить жизнедеятельность Брежнева, его роль в жизни страны. Цель реферата – охарактеризовать Леонида Ильича Брежнева как человека и как деятеля. Я использовала различные книги таких авторов, как Медведев Р.А., Волкогонов Д.А., Млечин Л.М. Следует отметить, что эти авторы очень подробно рассматривают и описывают Брежнева как личность, так и политика.

1. Дела семейные

Леонид Ильич только в девять лет поступил в приготовительный класс Каменской мужской классической гимназии, которую после революции преобразовали в Первую трудовую школу. Учился недолго. В пятнадцать лет он поступил на завод кочегаром, потом стал слесарем.

Леонид Ильич с уважением вспоминал отца, сдержанного и строгого, но не наказывавшего детей. Ценил в нем рассудительность и порядочность. Некоторые черты характера и представления о жизни Леонид Ильич унаследовал от отца. Во всяком случае, национальных предрассудков у него не было. Дружил с выходцами из разных республик и по этническим признакам людей не делил.

Когда завод закрыли, жители рабочего поселка стали разъезжаться. Там не было возможности как-то прокормиться. Семья Брежневых уехала в Курскую область, на родину отца.

В 1923 году Леонид Брежнев поступил в Курский землеустроительно-мелиоративный техникум. В техникуме его приняли в комсомол. Подрабатывал на маслобойном заводе, разгружал дрова и зерно.

В техникуме изучались серьезные предметы – геодезия, геология, почвоведение, сельскохозяйственная статистика. Леонид Ильич благополучно переходил с курса на курс. Но большого интереса к учебе не питал, и его образование осталось очень скудным.

Уговорить Леонида Ильича прочитать какую-нибудь интересную, актуальную книгу, что-либо из художественной литературы было делом почти невозможным.

Брежнев не освоил даже грамоты, простые слова писал с грубыми ошибками. Хотя пробовал сам сочинять.

Окончив техникум в 1927 году, молодой специалист недолго поработал землеустроителем в Грайворонском уезде Курской губернии. Он получил назначение на Урал, вначале на Михайловский завод, затем в Бисертский район.

Перед отъездом в дальние края, в 1928 году, Леонид Ильич женился на Виктории Петровне Денисовой. На склоне лет, уже оставшись одна, она поведала писателям Ларисе Васильевой и Владимиру Карпову историю своего романа.

Виктория Петровна была на год моложе Леонида Ильича. Она родилась в Белгороде 11 декабря 1907 года. Отец ее, Петр Никифорович Денисов, работал машинистом на железной дороге. Мать, Анна Владимировна, занималась воспитанием детей, – их было пятеро (четыре сестры и брат). Виктория окончила девять классов и поступила в Курский медицинский техникум. С Брежневым она познакомилась на танцах в общежитии. Виктория училась на первом курсе, а Леонид на третьем. Причем Брежнев пригласил ее подружку, но та отказалась, а Виктория согласилась. Подружка отказала будущему главе государства, потому что он не умел танцевать. Виктория его научила… Через три года они поженились и прожили вместе всю жизнь.

Во внешности Виктории Брежневой люди, озабоченные национальным вопросом, находили семитские черты и считали ее еврейкой. Викторию Петровну даже спрашивали об этом. Она отвечала, что не еврейка. Объясняла, что имя Виктория ей дали потому, что рядом жило много поляков, среди них это имя было распространено. Леонид Ильич ласково называл жену «Витей».

Виктория Брежнева получила диплом акушерки, но практически не работала, занималась мужем и домом, а потом и детьми. Они обосновались под Свердловском, снимали комнату. Тут у них родилась дочь Галина, позднее появился сын Юрий. Купили лошадь и ездили на санях. Брежнев полюбил охоту, ставшую его главным развлечением на всю жизнь.

Виктория Петровна создала мужу надежный и комфортный тыл. В доме у нее было уютно, она прекрасно готовила и впоследствии поваров, которые полагались Леониду Ильичу, научила готовить так, как ему нравилось. Но в еде он был неприхотлив.

Виктория Петровна заботилась и о гардеробе мужа, сама подбирала ему костюмы и галстуки. На фоне серой чиновничьей массы, одетой совершенно одинаково, Леонид Ильич выглядел вполне элегантно, любил светлые тона, иногда появлялся без галстука, носил неформальные курточки и водолазки.

Леонид Ильич, судя по рассказам, пользовался успехом у женщин. Но развлечения на стороне не развалили семью. Брежнев привык к жене, советовался с ней по всем семейным делам. Заботился о ней, как и она о нем.

Политикой Виктория Петровна не интересовалась, советов мужу не давала, занималась только домом и хозяйством. Став первой леди государства, Виктория Петровна не изменилась, так же посвящала себя мужу, дому, детям, внукам, многочисленным родственникам, которым надо было помогать. И Брежнев был благодарен за это жене. Официальных обязанностей у нее было немного. Иногда ей приходилось присутствовать на государственных приемах вместе с мужем.

В 1929 году Леонида Ильича избрали в Бисертский районный Совет депутатов трудящихся и поставили заведовать земельным отделом, потом утвердили заместителем председателя райисполкома Бисертского района (Свердловский округ Уральской области).

Это был период сплошной коллективизации, когда справных, успешных, умелых хозяев называли кулаками, лишали земли, всего имущества и насильственно выселяли из родных мест. Ценности, деньги и зерно отбирали. За счет экспорта конфискованного хлеба Сталин финансировал развитие тяжелой промышленности.

Главная задача Брежнева состояла в том, чтобы передать земли, отобранные у кулаков, беднякам. Эти годы позволили ему впоследствии уверенно говорить, что он знает сельское хозяйство и проблемы деревни.

9 октября 1929 года на бюро Бисертского райкома КПСС Брежнева «как служащего-специалиста, принимающего активное участие в общественной работе», приняли кандидатом в члены ВКП(б). Ему предстояло пройти двухгодичный кандидатский стаж. На том же заседании Леонида Ильича командировали в Зуевский сельсовет для партийной учебы, проведения отчетно-проверочной кампании и создания страхового семенного фонда.

Через сорок с лишним лет по указанию первого секретаря Свердловского обкома Бориса Николаевича Ельцина сотрудники обкомовского архива отыскали протокол этого заседания и прислали Леониду Ильичу.

28 октября Брежнев на бюро райкома докладывал о ходе землеустройства. Члены бюро во главе с заместителем ответственного секретаря райкома Безматерных его работу одобрили.

4 декабря бюро райкома разрешило Брежневу уйти в очередной отпуск. После отпуска его ждало новое назначение.

13 февраля 1930 года бюро Свердловского окружкома партии Уральской области утвердило Брежнева заведующим окружным отделом землеустройства Свердловского окружного земельного управления. 20 февраля его перевели на работу в Свердловск. Но он не был создан для этой работы, казавшейся ему скучной. Брежнев понимал, что для служебной карьеры ему не хватает образования.

В сентябре 1930 года он с приятелем поехал в Москву поступать в Институт сельскохозяйственного машиностроения имени М.И. Калинина. Обоих приняли. Виктория Петровна оставила дочку матери и приехала к мужу в столицу. Но жить в Москве с семьей было негде и не на что. Леонид Ильич бросил институт, и в 1931 году Брежневы вернулись к его родителям в Каменское. Леонид Ильич нанялся слесарем на завод имени Ф.Э. Дзержинского и поступил на вечернее отделение металлургического института имени Михаила Арсеничева в Днепродзержинске.

К тому же Леонид Ильич выбрал вечернее отделение, да и не столько учился, сколько шел по общественной линии. В 1931 году (в двадцать пять лет) его приняли в ВКП(б). Брежнев выбрал себе стезю, которая больше всего отвечала его характеру и природным данным: партгрупорг, председатель профкома, секретарь парткома института.

Он еще учился, а уже 20 марта 1933 года молодого, активного коммуниста назначили директором Каменского вечернего металлургического рабфака, который со временем преобразовали в техникум.

Закончив институт, Леонид Ильич получил специальность – инженер-теплосиловик. Тема его дипломной работы – «Проект электростатистической очистки доменного газа в условиях завода имени Ф.Э. Дзержинского».

Почти через тридцать лет, 23 декабря 1963 года, на президиуме ЦК Никита Сергеевич Хрущев заявил, что в стране не нужно вводить всеобщее среднее образование. Достаточно восьмилетки, а дальше молодежь пусть осваивает профессию. Это была одна из идей, порожденных его малограмотностью. Между тем мир уже вступил в эпоху научно-технической революции и экономика страны нуждалась в образованных кадрах.

Но Брежнев поддержал Хрущева.

Леонид Ильич недолго был начальником смены силового цеха завода имени Ф.Э. Дзержинского, поскольку 6 октября 1935 года был призван в Рабоче-крестьянскую Красную армию. Ему уже было двадцать девять лет.

Брежнева отправили в Забайкальский военный округ. Он должен был служить рядовым, но добился, чтобы его направили курсантом в Читинскую танковую школу (тогда она называлась Забайкальской бронетанковой академией). Наверное, сыграло роль то, что у него уже было инженерное образование. В те годы, когда бурно развивалось производство и освоение бронетанковой техники, в войсках были рады каждому технически подкованному призывнику. Окончив танковую школу, Брежнев получил назначение политруком танковой роты 14-го механизированного корпуса Дальневосточного военного округа. Начальство отметило склонность курсанта к политической работе.

Четыре десятилетия спустя, весной 1978 года, министр обороны Дмитрий Федорович Устинов уговорил Брежнева как председателя Совета обороны страны совершить беспрецедентную поездку по всей стране.

Когда высокие гости оказались в Чите, где располагался штаб войск Забайкальского военного округа, Брежневу был приготовлен сюрприз. Его отвезли в полк, где он служил в 1930-е годы.

Брежневу, сентиментально относившемуся к своему прошлому, очень понравилась музейная экспозиция. Член военного совета и начальник политуправления округа генерал-лейтенант Алексей Дмитриевич Лизичев вскоре был переведен в Москву заместителем начальника Главного политического управления Советской армии и Военно-морского флота…

Леонид Ильич в армии прослужил всего год. В октябре 1936-го политрука Брежнева уволили в запас. В ноябре демобилизованного командира назначили директором Днепродзержинского металлургического техникума. Но в этой должности он не задержался. Массовые репрессии открыли молодому симпатичному человеку с рабочим прошлым и армейской закалкой дорогу к большой карьере. В мае 1937 года его утвердили заместителем председателя исполкома Днепродзержинского горсовета по строительству и городскому хозяйству.

В горисполкоме родного города он проработал всего год. В мае 1938-го его перевели в областной центр. Днепропетровская область была тогда огромной, в нее входили районы, которые потом стали самостоятельными областями.

Брежнева назначили заведовать отделом советской торговли Днепропетровского обкома. Положение с продовольствием на Украине оставляло желать лучшего. Да и торговлей Леонид Ильич никогда не занимался, но это было время, когда на такие мелочи не обращали внимания. Умеет руководить – значит справится с любой должностью. А руководить, то есть ладить с начальством и подчиненными, у него получалось. Он был внимателен и доброжелателен к людям, окружающие это ценили. И по карьерной лестнице продвигался быстро. Года не просидел в кресле заведующего отделом, как его снова повысили.

7 февраля 1939 года Леонида Ильича избрали секретарем Днепропетровского обкома по пропаганде. Это был уже по-настоящему высокий пост. Днепропетровский обком по утвержденной ЦК иерархии принадлежал ко второй группе (к первой относились Киевский и Харьковский), численность аппарата превышала сто пятьдесят человек. Но идеологическая работа Брежневу никогда не нравилась. Он настолько не любил читать, что толком не освоил даже обязательный набор догматических установок. Да и неохота было ему корпеть над бумагами.

Через много лет, вспоминая свою работу в идеологической должности, генсек Брежнев в узком кругу сказал презрительно:

– Я ненавижу эту тряхомудию, не люблю заниматься бесконечной болтовней. Так что еле-еле отбрыкался…

Идеологическим секретарем Леонид Ильич был недолго. Брежнева поддерживал Константин Степанович Грушевой, с которым они вместе учились в металлургическом институте. Грушевой раньше начал делать партийную карьеру и вскоре стал первым секретарем Днепродзержинского горкома. В январе 1939 года его избрали вторым секретарем Днепропетровского обкома – вместо Леонида Романовича Корнийца, назначенного председателем президиума Верховного Совета республики.

Константин Грушевой тащил за собой Брежнева.

В 1940 году в обкоме по указанию Москвы ввели должность секретаря по оборонной промышленности – в связи с тем, что многие предприятия переходили на выпуск военной продукции.

Первый секретарь не знал местных кадров и прислушивался к Грушевому. Константин Степанович предложил поручить это дело Брежневу. Кандидатуру Леонида Ильича одобрил и Хрущев, который приезжал в область знакомиться с кадрами. 26 сентября 1940 года Леонида Ильича сделали секретарем обкома по оборонной промышленности. Брежневу было всего тридцать четыре года.

2. Характер Брежнева

Оказавшись во главе партии и государства, Брежнев, как можно судить по его поведению, постоянно испытывал комплекс неполноценности. В глубине души он все же понимал в первые годы своей власти, что ему не хватает многих качеств и знаний для руководства таким государством, как Советский Союз. Его помощники уверяли его в обратном, ему стали льстить, и чем с большей благодарностью Брежнев воспринимал эту лесть, тем более частой и непомерной она становилась. Постепенно она стала нужна ему, как постоянная доза наркотиков.

Стали создаваться и различного рода мифы, особенно вокруг военной биографии Брежнева. Как политработник Брежнев не принимал участия в наиболее крупных и решающих сражениях Отечественной войны.

Не уважение, но только насмешки вызывала и удивительная склонность Брежнева к мишуре внешних почестей и наград. После войны еще при Сталине Брежнев был награжден орденом Ленина. За 10 лет хрущевского руководства Брежнев был награжден орденом Ленина и орденом Отечественной войны 1 степени. Однако после того, как сам Брежнев пришел к руководству страной и партией, награды стали сыпаться на него как из рога изобилия. К концу своей жизни он имел орденов и медалей гораздо больше, чем Сталин и Хрущев, вместе взятые. При этом он очень хотел получать именно боевые ордена. Ему четыре раза было присвоено звание Героя Советского Союза, которое по статусу может присваиваться только три раза. Десятки раз он получал звания Героя и высшие ордена всех социалистических стран. Его награждали орденами стран Латинской Америки и Африки.

Брежнев был награжден высшим советским боевым орденом «Победа», который вручался только крупнейшим полководцам, и при этом за выдающиеся победы в масштабах фронтов или групп фронтов. Естественно, что при таком количестве высших боевых наград Брежнев не мог удовлетвориться званием генерал-лейтенанта. В 1976 г. Брежневу было присвоено звание маршала СССР. На очередную встречу с ветеранами 18-й армии Брежнев пришел в плаще и, войдя в помещение, скомандовал: «Внимание! Едет маршал!» Скинув плащ, он предстал перед ветеранами в новой маршальской форме. Указав на маршальские звезды на погонах, Брежнев с гордостью произнес: «Дослужился!».

Во время похорон советских лидеров принято нести их награды, приколотые к небольшим бархатным подушечкам. Когда хоронили Суслова, пятнадцать старших офицеров несли за гробом его ордена и медали. Но у Брежнева было более двухсот орденов и медалей! Пришлось прикреплять на каждую бархатную подушечку по несколько орденов и медалей и ограничить почетный эскорт сорока четырьмя старшими офицерами.
Брежнев терялся на разного рода торжественных церемониях, скрывая порой эту растерянность неестественной малоподвижностью. Но в более узком кругу, во время частых встреч или в дни отдыха Брежнев мог быть совсем иным человеком, более самостоятельным, находчивым, иногда проявляющим чувство юмора. Об этом вспоминают почти все политики, которые имели с ним дело, конечно, еще до начала его тяжелой болезни. Видимо, понимая это, Брежнев вскоре стал предпочитать вести важные переговоры на своей даче в Ореанде в Крыму или в охотничьем угодье Завидово под Москвой.
Бывший канцлер ФРГ В. Брандт, с которым Брежнев встречался не один раз, писал в своих воспоминаниях: «В отличие от Косыгина, моего непосредственного партнера по переговорам 1970 г., который был в основном холоден и спокоен, Брежнев мог быть импульсивным, даже гневным. Перемены в настроении, русская душа, возможны быстрые слезы. Он имел чувство юмора. Он не только по много часов купался в Ореанде, но много говорил и смеялся. Он рассказывал об истории своей страны, но только о последних десятилетиях… Было очевидно, что Брежнев старался следить за своей внешностью. Его фигура не соответствовала тем представлениям, которые могли возникнуть по его официальным фотографиям. Это не была ни в коей мере внушительная личность, и, несмотря на грузность своего тела, он производил впечатление изящного, живого, энергичного в движениях, жизнерадостного человека. Его мимика и жесты выдавали южанина, в особенности если он чувствовал себя раскованным во время беседы. Он происходил из украинской индустриальной области, где перемешивались различные национальные влияния. Больше чего-либо иного на формировании Брежнева как
человека сказалась вторая мировая война. Он говорил с большим и немного наивным волнением о том, как Гитлеру удалось надуть Сталина…»

Г. Киссинджер также называл Брежнева «настоящим русским, полным чувств, с грубым юмором». Когда Киссинджер, уже в качестве государственного секретаря США, приезжал в 1973 г. в Москву, чтобы договориться о визите Брежнева в Соединенные Штаты, то почти все эти пятидневные переговоры происходили в охотничьем угодье Завидово во время прогулок, охоты, обедов и ужинов. Брежнев даже демонстрировал гостю свое искусство вождения автомашины. Киссинджер пишет в своих мемуарах: «Однажды подвел он меня к черному «Кадиллаку», который Никсон подарил ему год назад по совету Добрынина. С Брежневым за рулем помчались мы с большой скоростью по узким извилистым сельским дорогам, так что можно было только молиться, чтобы на ближайшем перекрестке появился какой-нибудь полицейский и положил конец этой рискованной игре. Но это было слишком невероятно, ибо, если здесь, за городом, и имелся бы какой-либо дорожный полицейский, он вряд ли осмелился бы остановить машину Генерального секретаря партии.

Быстрая езда окончилась у причала. Брежнев поместил меня на катере с подводными крыльями, который, к счастью, он вел не самолично. Но у меня было впечатление, что этот катер должен побить тот рекорд скорости, который установил генсек во время нашей поездки на автомобиле».
Весьма непосредственно вел себя Брежнев на многих приемах, например, по случаю полета в космос совместного советско-американского экипажа по проекту «Союз – Аполлон». Однако советские люди не видели и не знали такого жизнерадостного и непосредственного Брежнева. К тому же образ более молодого Брежнева, которого тогда не очень часто показывали по телевидению, был вытеснен в сознании народа образом тяжело больного, малоподвижного и косноязычного человека, который чуть ли не ежедневно появлялся на экранах наших телевизоров в последние 5–6 лет своей жизни.

Брежнев был в целом человеком благожелательным, он не любил осложнений и конфликтов ни в политике, ни в личных отношениях со своими коллегами. Когда такой конфликт все же возникал, Брежнев старался избежать экстремальных решений. При конфликтах внутри руководства лишь очень немногие из людей отправлялись на пенсию. Большинство «опальных» руководителей оставалось в «номенклатуре», но лишь на 2–3 ступени ниже. Член Политбюро мог стать заместителем министра, а бывший министр, секретарь обкома партии, член ЦК КПСС направлялся послом в небольшую страну: Данию, Бельгию, Австралию, Норвегию.

Эта благожелательность переходила нередко в попустительство, которым пользовались и нечестные люди. Брежнев часто оставлял на своих постах не только провинившихся, но и проворовавшихся работников. Известно, что без санкции Политбюро судебные органы не могут проводить следствие по делу любого из членов ЦК КПСС. Нередко случалось и такое, что Брежнев плакал на официальных приемах. Эта сентиментальность, столь мало свойственная политикам, иногда приносила пользу… искусству.

Так, например, еще в начале 70-х годов был создан кинофильм «Белорусский вокзал». Это была хорошая картина, но ее не допускали на экран, полагая, что в фильме не в лучшем свете представлена московская милиция. Защитники картины добились просмотра ее с участием членов Политбюро. В фильме есть эпизод, где показано, как случайно и через много лет встретившиеся однополчане поют песню о десантном батальоне, в котором все они когда-то служили. Песня эта, сочиненная Б. Окуджавой, тронула Брежнева, и он заплакал. Разумеется, фильм был немедленно разрешен к прокату, а песню о десантном батальоне с тех пор почти всегда включали в репертуар концертов, на которых бывал Брежнев.

3. Роль Брежнева в жизни страны

Деятельность Леонида Ильича Брежнева на первом этапе его руководства страной имела явно положительный характер. Были свернуты все неразумные начинания в экономическое сфере, введенные во времена Хрущева, прекратился массовый снос православных храмов. По экономической реформе, начатой Косыгиным, была расширена самостоятельность предприятий, сокращено количество плановых показателей, введены зачатки рыночного оборота сверхплановой продукции, материальное стимулирование и хозяйственный расчет. Темпы роста произведенной продукции в начале правления Л.И. Брежнева поднялись относительно «хрущевских», хотя и продолжали оставаться ниже «сталинских». Вред, нанесенный сельскому хозяйству Н. Хрущевым, не смог быть компенсирован во времена правления Брежнева, и страна продолжала закупать за рубежом зерно.

В семидесятые годы, в годы расцвета при правлении Леонида Ильича Брежнева, были построены крупнейшие в мире гидроэлектростанции, сопряженные с ними алюминиевые заводы, выплавленный там «крылатый металл» находил применения на построенный новых авиационных заводах и в производстве автомобилей. В 1970 году с конвейера сошел первый автомобиль ВАЗ-2101, знаменитая «копейка», в 1974 году начато грандиозное строительство Байкало-Амурской магистрали.

В период раннего правления Леонида Ильича Брежнева наша страна являла собой образец могущества, и славы. Русские космонавты ставили один рекорд за другим, автоматические межпланетные станции исследовали ближние и дальние планеты Солнечной системы. Советский флот присутствовал во всех уголках мирового океана, страна нанесла ряд военных поражений враждебным державам, в конфликтах на территории других государств. В частности, поддерживая правительство Демократической республики Вьетнам, СССР нанес самое сокрушительное военное поражение США за все время их существования. Термин «вьетнамский синдром» широко используется до сих пор, обозначая чувство страха и унижения, которое испытали США в 1975 году. Ракетно-ядерное оружие, созданное в СССР, его качество и количество, не позволяло другим странам вступать с нашей страной в открытое военное противостояние.

Большинство населения СССР в период правления Леонида Ильича Брежнева жило счастливо и вольготно. Экономический рост в стране обеспечивался не за счет непосильного труда и напряжения всего народного организма, как, например, во времена сталинской индустриализации или послевоенного восстановления, а за счет созданной ранее и обновленной при Брежневе промышленной базы.

Недовольные режимом и поддерживаемые врагами страны диссиденты во времена Брежнева были репрессированы КГБ. СССР входил в десятку стран, имевший самый высокий доход на душу населения, система образования была лучшей в мире, а высшее образование было доступно практически всем желающим. Советская система здравоохранения обеспечивала всеобщий доступ к медицине для всех граждан страны. В области спорта и в области культуры брежневские времена напоминают сегодня золотой век.

В 1979 году советские войска были введены в Афганистан. Как показала практика, это решение было правильным и оправданным. Опасность вооруженных конфликтов отстранялась от границ страны, война выносилась за ее пределы. Афганистан во времена присутствия там советских войск был относительно стабильным государством, от него не исходила угроза химической войны против России. Потери за девять лет войны составили всего тринадцать тысяч человек, воинов, погибших с оружием в руках, сознанием, что они защищают мирную жизнь в своей стране и пониманием, что они участвуют в опасном деле.

Ввод советских войск в Афганистан стал поводом для демарша США бойкотировать Олимпиаду-80 в Москве. На соревнования приехали только спортсмены дружественных СССР или нейтральных государств, но, тем не менее, Олимпиада стала незабываемым для страны спортивным мероприятием. Советские спортсмены уверенно выиграли у всех других государств по количеству завоеванных медалей, еще раз подтвердив силу советского спорта. Нельзя исключить, что США просто воспользовались тогда поводом с Афганистаном, чтобы не опозориться, потерпев на Олимпиаде-80 поражение от СССР в открытом спортивном соревновании.

В семидесятые годы Леонид Ильич Брежнев заболел и не мог уделять много времени управлению страной. Страдало и качество управления. Наряду с несомненными успехами в жизни страны, в семидесятые годы стали развиваться негативные процессы во многих областях жизни общества. Основной проблемой того периода было вырождение правящего слоя, руководства ВЛКСМ и КПСС. Элита того времени погрязла в двурушничестве, лжи и приспособленчестве. Декларируя на словах одни ценности, комсомольские руководители сами исповедовали другие, призывая народ к самоотверженности, интересовались больше личным потреблением, чем делами страны. Руководящий слой оторвался от народа, народ отгородился от своих формальных лидеров стеной апатии или юмора. В семидесятые годы широко были распространены анекдоты, высмеивающие пороки системы, и персонифицированные в образе Л. Брежнева.

Второй проблемой было нарастание коррупционных процессов. Леонид Ильич Брежнев был по своему характеру неконфронтационным человеком, поэтому уголовное преследование недобросовестных государственных служащих при нем практически не велось. Хозяйственные руководители всех уровней практиковали нелегальные экономические схемы, руководство многих областей и даже республик чувствовали себя удельными князьями. Например, в Средней Азии у некоторых республиканских руководителей были собственные тюрьмы, в которых те, без суда и следствия держали неугодных. В результате коррупции и просмотренных экономистами внешнеполитических изменений (в 1971 году США изобрели систему, позволяющую эксплуатировать другие страны, в том числе СССР) экономическое положение в нашей стране к началу восьмидесятых годов резко ухудшилось, образовался дефицит товаров. Л. Брежнев несколько раз просил свое окружение принять его отставку по состоянию здоровья, но приближенным была выгодна система со слабым и больным лидером.

Брежневское окружение в конце семидесятых – начале восьмидесятых годов заботилось о своих клановых интересах и зачастую игнорировало интересы государства в целом. Ближайшие соратники потакали больному лидеру в его слабостях, награждали орденами и медалями, обилие которых вызывало уже всеобщий смех. В последние годы к парализованному главе государства была приставлена экстрасенс и оккультный маг Джуна Давиташвили, а также бригада врачей-реаниматологов. По состоянию больного лидера специалисты западных стран пытались строить прогнозы, кто и когда сменит его на высоком руководящем посту.

Период правления Леонида Ильича Брежнева имел и свои положительные и свои отрицательные стороны. На первом этапе правления Л. Брежнев сыграл заметную положительную роль в жизни нашего государства, во второй половине в стране стали нарастать негативные процессы во многих сферах общественной жизни, которые, в конце концов, и стали фатальными для страны. Л.И. Брежнев правил восемнадцать лет, больше любого другого советского правителя, за исключением И.В. Сталина. Во время кризиса восьмидесятых годов период правления Леонида Ильича называли «периодом застоя», но теперь, после разрухи девяностых, он больше и больше представляется как период процветания, мира, стабильности и могущества государства. Скорее всего, оба эти мнения имеют право на существование, так как брежневский период весьма неоднороден по своей природе.

Последняя поездка в Ташкент оказалась для Леонида Ильича роковой. Об этом подробно рассказал генерал Владимир Медведев, охранник Брежнева.

23 марта 1982 года Леонид Ильич находился в Узбекистане. В этот день была запланирована поездка на завод, строивший космические корабли «Буран». Но утром решили, что Брежнев туда не поедет. Охрану на заводе сняли.

Вдруг Брежнев сказал руководителю республики Рашидову:

– Время до обеда есть. Мы обещали посетить завод. Люди готовились к встрече, собрались, ждут нас. Нехорошо… Возникнут вопросы… Пойдут разговоры… Давай съездим.

Рашидов только рад:

– Конечно, Леонид Ильич.

Вмешался начальник охраны Брежнева генерал Рябенко:

– Леонид Ильич, ехать на завод нельзя. Охрана снята. Чтобы вернуть ее, нужно время.

Брежнев жестко ответил:

– Даю тебе пятнадцать минут – возвращай охрану.

Но уже через десять минут сорвался с места:

– Всё, выезжаем. Времени на подготовку у вас было достаточно.

Московская группа из Девятого управления КГБ успела приехать на завод, узбекские чекисты задержались. На заводе объявили по внутренней радиотрансляции, что сейчас приедет генеральный секретарь. Все бросили работу, пошли встречать Брежнева.

В сборочном цехе рабочие, чтобы увидеть Брежнева, карабкались на леса вокруг строящихся самолетов. Охрана с трудом сдерживала толпу. И вдруг большая деревянная площадка не выдержала и под тяжестью людей рухнула. Она накрыла Брежнева и Рашидова.

Четыре офицера личной охраны из Девятого управления невероятным усилием подняли помост и держали его, пока не подскочила на помощь местная охрана. Если бы офицеры не смогли это сделать, генерального секретаря ЦК КПСС и первого секретаря ЦК компартии Узбекистана просто бы раздавило.

Никто не погиб, но пострадали и Брежнев, и Рашидов, и охранники. Брежневу углом металлического конуса ободрало ухо. Его подняли, врач встревожено спросил:

– Леонид Ильич, как вы себя чувствуете? Вы можете идти?

Брежнев уверенно держался на ногах, но жаловался на боль в ключице. Встречу с рабочими отменили. Брежнева повели к выходу через толпу. Начальник охраны Рябенко пробивался вперед с пистолетом в руке.

В больницу Брежнев не захотел. Его отвезли в резиденцию, уложили, провели рентгеновское исследование и обнаружили, что правая ключица сломана.

Лежавшего в постели Брежнева соединили с Андроповым. Он сказал:

– Юра, тут со мной на заводе несчастье случилось. Только я тебя прошу, ты там никому головы не руби. Не наказывай, виноват я сам. Поехал без предупреждения, хотя меня отговаривали.

Врачи убеждали Леонида Ильича немедленно вернуться в Москву. Но на следующий день ему предстояло выступление на торжественном заседании в Ташкенте. Он остался, произнес речь. Это был мужественный поступок для пожилого и очень больного человека.

Сидевшим в зале ташкентцам и многочисленным телезрителям, которые смотрели трансляцию из столицы Узбекистана, наверное, казалось, что Брежнев накануне выпил, потому что он был несколько заторможенным. Только сопровождавшие его знали, что даже легкое движение правой руки было для него крайне болезненным, поэтому ему пришлось глотать болеутоляющие препараты.

В Москве его положили в больницу. Ключица у него так и не срослась, и вообще после Ташкента Брежнев стал просто угасать. Он не мог самостоятельно сойти с трибуны, не в состоянии был определить высоту ступеньки, просил помочь. В зале для пленумов ЦК в Кремле установили специальные перила, чтобы Брежнев да и другие престарелые члены политбюро могли подняться на трибуну. Конструкторы получили указание изготовить движущиеся трапы, которые поднимали бы Леонида Ильича на мавзолей и в самолет, если он все-таки куда-то полетит.

Брежнев приезжал в Кремль на несколько часов и спешил покинуть рабочий кабинет. Секретари его ни с кем не соединяли, отвечали, что генеральный проводит совещание. Когда кто-то просился на прием, недовольно бурчал:

– Почему ко мне? Я что, один в ЦК работаю? Брежнев превратился в постоянно недовольного окружающим человека, который мало с кем хотел общаться.

29 сентября 1982 года Брежнев приехал в Баку вручать республике орден Ленина. Руководитель республики Гейдар Алиев готовился к приезду генерального долго и серьезно, он устроил феерическое представление, вывел на улицы Баку тысячи людей в национальных костюмах. Леонида Ильича поселили в только что отстроенном доме приемов.

Телевидение в прямом эфире транслировало выступление Леонида Ильича на торжественном заседании. Брежнев говорил невнятно, но зрители уловили, что вместо «Азербайджан» он произносит «Афганистан». Наконец он сам сообразил, что происходит нечто неладное. Замолчал. Потом громко и огорченно сказал:

– Это не моя вина… Придется читать сначала.

Оказывается, ему дали текст, приготовленный совсем для другой встречи. Его помощник Александров-Агентов вынужден был остановить Брежнева и положить перед ним другую речь. Телевизионные камеры в этот момент показывали зал, который бешено аплодировал…

В конце октября 1982 года, вспоминал заместитель начальника ГлавПУРа генерал-полковник Дмитрий Антонович Волкогонов, министр обороны Устинов привел Брежнева на ежегодное совещание высшего командного состава Советской армии и Военно-морского флота. Брежнева под одну руку вел Устинов, под другую – официант, который нес стакан с чаем. Брежнев говорил минут пятнадцать-двадцать. Он водил пальцем по бумаге, произносил слова нечленораздельно, понять его было невозможно.

6 ноября 1982 года Брежнев вручал золотую звезду Героя Социалистического Труда одному из своих любимцев – председателю Гостелерадио Сергею Георгиевичу Лапину. Очевидцы рассказывали, что награда выскользнула из слабеющих рук Леонида Ильича.

Дурная примета…

Дежурный секретарь Брежнева Олег Алексеевич Захаров 9 ноября в восемь часов занял свой пост в приемной генерального секретаря. Ему позвонил полковник Владимир Медведев, предупредил, что Леонид Ильич приедет в Кремль примерно в полдень и просит, чтобы к его приезду в приемной находился Андропов. Брежнев приехал в Кремль в назначенное время в хорошем настроении и пригласил Андропова в кабинет. После беседы Леонид Ильич обедал, отдыхал. После семи вечера собрался уезжать на дачу.

– В приемной он задержался и попросил меня закурить его любимую сигарету «Новость», – рассказывал Олег Захаров. – Курить ему запретили, и единственное, что он себе позволял после этого, – побыть иногда рядом с теми, кто курит. В этой роли я и оказался в тот день на несколько минут.

Ничто не предвещало внезапной кончины.

Академику Евгению Чазову 10 ноября 1982 года в восемь утра позвонил охранник Брежнева Владимир Собаченков:

– Евгений Иванович, Леониду Ильичу нужна реанимация!

Довольно странно, что в доме тяжелобольного пациента не было постоянного медицинского поста и врача пришлось ждать довольно долго. Леонид Ильич умер во сне. Но если бы у него произошел сердечный приступ или инсульт, то присутствие врачей (или, вернее, их отсутствие) имело бы критически важное значение.

Когда Чазов примчался (раньше, чем карета «скорой помощи»), то увидел, что Брежнев скончался уже несколько часов назад.

Виктория Петровна вставала в восемь утра – в это время ей вводили инсулин. Леонид Ильич лежал на боку, и она решила, что он спит. Когда Собаченков пришел его будить, он обнаружил, что Брежнев умер, и стал, как учили, делать ему массаж сердца. Но уже всё было бесполезно. Леонид Ильич ушел в мир иной во сне, спокойно и без страданий. Такая кончина всегда считалась счастливой.

Академик Чазов задумался не о медицинских проблемах. Перед ним стояла сложная задача: во-первых, как сказать о смерти Леонида Ильича вдове, Виктории Петровне, а во-вторых, кому первому из сильных мира сего доложить о том, что генерального секретаря больше нет?

«Я не исключал, – вспоминает Чазов, – что телефоны прослушиваются и всё, что я скажу, станет через несколько минут достоянием либо председателя КГБ Федорчука, либо министра внутренних дел Щелокова. Я прекрасно понимал, что прежде всего, о случившемся нужно информировать Андропова. Он должен, как второй человек в партии и государстве, взять в свои руки дальнейший ход событий».

Решение Чазова было политическим. Кто первый приедет – тот и наследник.

Андропов в этот ранний час еще не добрался до ЦК. Чазов попросил дежурного в его приемной сразу же соединить Юрия Владимировича с дачей Брежнева. Когда Андропов перезвонил, Чазов, ничего не объясняя, попросил его сразу приехать. Юрий Владимирович не задал ни одного вопроса, но сразу понял, что произошло.

Приехав, он повел себя крайне неуверенно.

«Почему-то суетился, – вспоминает Чазов, – и вдруг стал просить, чтобы мы пригласили Черненко. Жена Брежнева резонно заметила, что Черненко ей мужа не вернет и ему нечего делать на даче. Я знал, что она считает Черненко одним из тех друзей, которые снабжали Брежнева успокаивающими средствами, прием которых был ему запрещен врачами…»

Юрий Андропов в сопровождении Чазова зашел в спальню, чтобы попрощаться с ушедшим из жизни генсеком.

«Андропов вздрогнул и побледнел, когда увидел мертвого Брежнева, – пишет академик Чазов. – Мне трудно было догадаться, о чем он в этот момент думал – о том, что все мы смертны, какое бы положение ни занимали (а тем более он, тяжелобольной), или о том, что близок момент, о котором он всегда мечтал – встать во главе партии и государства. Он вдруг заспешил, пообещал Виктории Петровне поддержку и заботу, быстро попрощался и уехал».

Один из журналистов, ссылаясь на людей, близких к семье Брежневых, писал, что сама Виктория Петровна рассказывала, будто Андропов забрал чемоданчик, который Брежнев держал в спальне. Что же в нем было?

Спрашивали Викторию Петровну. Она не знала. Вспомнила только, как однажды Леонид Ильич со смехом сказал, что в нем «компромат на всех членов политбюро». То же подтвердил и зять Брежнева Юрий Чурбанов. По его словам, Андропов забрал портфель Брежнева, снабженный цифровым замком, который носил охранник генерального секретаря…

Леонид Ильич действительно мог располагать некими материалами, компрометирующими его окружение. По свидетельству Виктора Гришина, генеральный секретарь даже намекал членам политбюро, что знает о них всё. Но, скорее всего, в этом портфеле он привозил на дачу срочные бумаги, чтобы вечером их полистать. Андропов же забрал эти бумаги не потому, что надеялся прибрать к рукам архив генерального, а повинуясь инстинкту, воспитанному пятнадцатилетней работой в КГБ: секретные документы должны лежать в сейфе…

В морг тело покойного генсека сопровождал один только полковник Владимир Медведев. Ведь Леонид Ильич умер в его дежурство. Больше никого бывший руководитель страны уже не интересовал.

Медицинское заключение подтвердило, что Леонид Ильич скончался от острой сердечной недостаточности:

«Брежнев Л.И., 1906 года рождения, страдал атеросклерозом аорты с развитием аневризмы от брюшного отдела, стенозирующим атеросклерозом коронарных артерий, ишемической болезнью сердца с нарушением ритма, рубцовыми изменениями миокарда после перенесенных инфарктов. Между 8 и 9 часами 10 ноября 1982 года произошла внезапная остановка сердца…»

О смерти Леонида Ильича стране еще не сообщили, но опытные люди догадались. По всем каналам радио передавали печальную классическую музыку, телевидение отменило трансляцию праздничного концерта, посвященного Дню милиции.

12 ноября в Свердловском зале Кремля собрался пленум ЦК. Его открыл Юрий Владимирович Андропов:

– Партия и страна понесли тяжелую утрату. Ушел из жизни крупнейший политический деятель, наш товарищ и друг, человек большой души, преданный делу…

Затем слово было предоставлено Черненко. От имени политбюро он предложил избрать генеральным секретарем Юрия Владимировича Андропова. Несмотря на траур, члены ЦК встали и аплодисментами приветствовали нового хозяина страны. В 12.30 все участники пленума пришли в Колонный зал Дома союзов, чтобы пройти мимо гроба Леонида Ильича.

На несколько минут появились члены политбюро по главе с Андроповым. Сказали несколько слов родным и исчезли. Виктория Петровна и Юрий Леонидович Брежневы плакали.

15 ноября 1982 года состоялись похороны. Траурный митинг открыл Андропов. Леонида Ильича захоронили у Кремлевской стены под грохот орудийных залпов.

ЦК КПСС, Совет министров СССР и президиум Верховного Совета СССР приняли решение «Об увековечении памяти Леонида Ильича Брежнева».

Город Набережные Челны переименовали в город Брежнев. В Москве Черемушкинский район стал Брежневским. В столице и четырех других городах появились площади имени Леонида Ильича Брежнева. Впервые, кажется, в названии площади упоминалась не только фамилия, но имя и отчество партийного деятеля. Было решено установить мемориальную доску на доме 26 по Кутузовскому проспекту, где жил Брежнев.

13 ноября 1982 года ЦК и Совмин приняли закрытое постановление «О материальном обеспечении семьи Л.И. Брежнева».

В перестроечные годы все эти постановления были отменены. Подарки отобрали – к вдове Леонида Ильича приезжали сотрудники общего отдела ЦК со списками, искали дорогие вещи: «А где вот эта сабля и сервиз?» Потом Викторию Петровну выселили с дачи. Юрия Чурбанова, зятя покойного генсека, посадили. Города и улицы перестали носить имя Брежнева. Мемориальная доска с дома на Кутузовском проспекте исчезла. Выяснилось, что первый заместитель председателя Моссовета Сергей Станкевич подарил ее берлинскому музею истории тоталитаризма.

Благодаря президенту Путину на старом здании КГБ на Лубянской площади вновь появилась мемориальная доска, напоминающая о том, что в Комитете госбезопасности работал Юрий Владимирович Андропов. Стена дома 26 на Кутузовском, где некогда получил квартиру Леонид Ильич Брежнев, пока пустует.

Он стал первым лицом в государстве под одобрительные аплодисменты, а ушел, провожаемый откровенными насмешками. Казалось, Брежнев перешел в анекдоты. В любой компании в те годы находился человек, который под общий смех довольно похоже подражал его манере говорить. Но прошли годы. То, как тогда жили, думали и чувствовали, быстро забылось. Отношение к Леониду Ильичу Брежневу стало меняться. Говорят, что «застой» был не так уж плох и Брежнев сыграл положительную роль в истории страны.

Люди воспринимают Брежнева как символ спокойствия, надежности и стабильности, чего так сильно не хватало нашему народу на протяжении последних лет. Не только функционеры компартии и пенсионеры с ностальгией вспоминают Леонида Ильича и называют его эпоху золотым веком: в брежневские времена (сравнительно со сталинскими и хрущевскими) люди стали жить получше – получали квартиры, покупали мебель и одежду, ездили отдыхать к морю. Говорят о низком уровне преступности, об уверенности в завтрашнем дне, о том, что Брежнев и Косыгин выжали, что могли из плановой системы, и создали запас прочности, которого хватило на два десятилетия. Да, колбасы было немного, зато была создана экономика, за счет которой страна живет по сей день. Напоминают, что страна и по сей день живет нефтью и газом, экспорт которых начался при Брежневе; он провел в Европу трубу, которая приносит огромные деньги.

Заключение

Брежнев ушел из жизни, когда уже невооруженным взглядом была видна не просто стагнация, а гниение общества. Поэтому эпитафией брежневскому правлению могли бы быть его собственные слова, сказанные им 18 марта 1975 года в Будапеште на встрече с руководителями компартий Восточной Европы: «Трудностей, да и грехов у нас, наверное, много…»

Еще по инерции о Брежневе поговорили неделю-другую и… он как-то незаметно исчез из жизни людей: без горестей и печали. Леонид Ильич остался в памяти людей пространства, именуемого когда-то СССР, как слабый, непосредственный человек, который почему-то исполнял обязанности главы государства, Верховного главнокомандующего, лидера единственной партии. К нему не сохранится чувств уважения или злобы, преклонения или непримиримости.

Образ Брежнева – это не только провозвестник крушения системы, но и символ заката большевистской власти, к которой люди, в своей основе, давно стали равнодушны. Страха такая власть теперь уже не вызывала. Уважения – тоже. Закончился самый «спокойный» период советской истории. Страна стояла на пороге драматических перемен. (7 ВОЖДЕЙ)

Одни полагают, что Леонид Ильич был никудышным руководителем и довел страну до беды; другие уверены, что любой иной на его месте принес бы стране куда большие несчастья, а он был человеком не злобным, не мстительным и руководствовался принципом: живи и давай жить другим. А третьи уверены, что он был много лучше своих наследников, погубивших великую страну.

Дело, конечно, не только и не столько в его характере и темпераменте, хотя в условиях жесткого режима общество сильно зависит от личности первого человека в государстве.

Через несколько лет после смерти Леонида Ильича Брежнева Советский Союз начал разваливаться. И нет единого мнения: брежневское наследство стало тому причиной или же, напротив, наследники дурно распорядились тем, что попало им в руки?

История нашей страны развивается по спирали. Захватив власть, правящая элита держится за нее обеими руками, не допуская даже самых необходимых перемен. В какой-то момент перемены все-таки начинаются и тут же превращаются в неконтролируемую стихию, которая всё сносит. Вертикаль власти, которая кажется такой надежной, по определению имеет столь малую опору, что при сильных волнениях просто не может удержаться. Приходит новая власть и опять всё пытается заморозить.

После ухода Брежнева решительно все ждали перемен, потому и приветствовали горбачевские реформы. Перестройка стала праздником избавления от надоевшей и опротивевшей всем власти. Начальники, которых никто не выбирал, которые сами себя назначали на высокие должности, обнаружили, что их ненавидят и презирают. Но хаос, развал и распад Советского Союза оказались полной неожиданностью абсолютно для всех. Никто не мог предположить, что страна так быстро развалится.

Лозунги перестройки воспринимались как давно назревшие и совершенно необходимые. Однако то, что последовало потом… И уже многие вспоминают брежневские годы как время счастливое и прекрасное. Но разве виноват тот властитель, который дает свободу и пытается исправить ошибки прошлого, а не тот, кто, не сознавая своего долга, держит страну в железном корсете и мешает ей развиваться? Недовольство копится, и первая же попытка смягчить режим, сбить обручи приводит к тому, что заряженная порохом бочка взрывается.

Распада страны можно было бы избежать, если бы власть не была глуха к общественным потребностям. Если бы пыталась не заморозить общество, а позволила ему нормально развиваться. Однако же Леонид Ильич и закосневшая система не способны были к переменам, необходимым для страны…

История смертью Брежнева поставила вопросительный знак: что и кто дальше? Но время Горбачева еще не пришло. Мимолетные наследники Брежнева – Андропов и Черненко – продолжили консервативную линию четвертого «вождя».

Можно ли вину за все негативные явления, сложившиеся в середине 60-х годов – начале 80-х годов, возложить лично на Л.И. Брежнева? Это был самый упрощённый вариант объяснения сломившейся ситуации. Брежнев стал лишь флагманом той социальной группы, которая связана с административно-управленческим звеном. Именно её интересы играли решающую роль в это время, они же и определили характер этого времени, определяемого ныне как «застой».

Библиография

1. Авторханов А. Сила и бессилие Брежнева: Политические этюды. Франкфурт-на-Майне, 1980

2. Архипов И.Л., Блохин В.Ф., Афанасьев И.Л. и др. История России в портретах. В 2-х тт. Т. 2. – Смоленск: Русич, Брянск: Курсив, 1996. – 496 с.

3. Волкогонов Д.А. Семь вождей. – В 2-х книгах. – Кн. 2. – М.: АО «Издательство «Новости», 1996. – 480 с.

4. Кислицын С.А. История России в вопросах и ответах. Учебное пособие. Ростов н/Д: изд-во «Феникс». 1999, изд. 2-е, испр. и доп. – 704 с.

5. Малина М. Советская трагедия: История социализма в России. 1917–1991 (перевод с англ.) – М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2002. – 584 с.

6. Медведев Р.А. Личность и эпоха: Политический портрет Л.И. Брежнева. М., 1991

7. Млечин Л.М. Брежнев. - М.: ТК. Велби, изд-во Проспект, 2005. – 520 с.

8. Семанов С.Н. Брежнев. Правитель «Золотого века», М., изд-во «Вече», 2002

9. Юнге Марк. Страх перед прошлым. Реабилитация Н.И. Бухарина от Хрущева до Горбачева. Серия «АИРО-ХХ – Первая публикация в России» под ред. Г.А. Бордюгова. – М.: АИРО-ХХ, 2003. – 336 с.

Похожие работы: