Реферат : Альтернативные пути развития стран мира в 20-30-е годы ХХ века 


Полнотекстовый поиск по базе:

Главная >> Реферат >> История


Альтернативные пути развития стран мира в 20-30-е годы ХХ века




АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ПУТИ РАЗВИТИЕ СТРАН МИРА В 20 - 30-е ГОДЫ XX ВЕКА

20 - 30-е гг. XX века занимают свое вполне определенное место в мировой и отечественной истории. Именно в это время скла­дывается новая геополитическая и экономическая ситуация в Европе, происходит окончательный выбор модели общественного развития СССР. Крупнейший за всю историю капитализма экономический кризис (1929-1933) породил активный теоретический и практический поиск новых форм экономических и социальных отношений. А в ре­зультате прихода к власти в Германии фашистского режима форми­руется механизм для подготовки к новой мировой войне.

Политическую и экономическую ситуацию в Европе после окончания первой мировой и гражданской войны в России определя­ли такие основные составляющие, как экономическая разруха в большинстве европейских государств и условия Версальского мирно­го договора 1919 г., закрепившего результаты первой мировой войны.

В соответствии с договором, Германия передавала часть терри­тории соседним государствам, лишалась всех своих колоний, а также прав и привилегий в Китае. Вооруженные силы Германии были ог­раничены 100-тысячной сухопутной армией, комплектуемой на ос­нове добровольного найма, и не имеющей современных вооружений; всеобщая воинская повинность была отменена. Германия обязыва­лась возместить в форме репараций убытки, понесенные правитель­ствами стран Антанты.

Составной частью Версальского мирного договора стал Устав Лиги Наций - международной межправительственной организации. Целью организации провозглашалось развитие сотрудничества меж­ду народами и гарантия их мира и безопасности. Реально же она была призвана охранять послевоенную систему устройства мира. Система послевоенных международных отношений, основан­ная на диктате стран-победительниц, по признанию политических деятелей того времени, должна была породить новые войны и новые социальные потрясения. Дело в том, что Версальский мирный дого­вор лишь временно ослабил коренные противоречия в мире и в то же время выявил острые разногласия среди стран-победительниц. Явно обделенной чувствовала себя Италия. Сенат США отказался ратифицировать договор из-за нежелания США связывать себя уча­стием в Лиге Наций (где преобладало влияние Англии и Франции). Версальская система в значительной степени была направлена про­тив Советской России, на западных рубежах которой возник так на­зываемый "санитарный кордон". Он включал в себя группу госу­дарств с антисоветскими режимами (Польша, Венгрия, Румыния и др.), которой предполагалось играть роль барьера, отделявшего очаг "красной опасности" от европейских демократий.

В экономическом плане в 20-е годы происходит стабилизация мировой экономики, которая характеризовалась значительным ростом промышленного производства. Особенно быстро развивалась экономика США и Франции, в то время как Англия топталась на мес­те. Возрождение экономики Германии произошло на основе принято­го в 1924 г. плана Ч. Дауэса. Этот план предусматривал предоставле­ние Германии займа в 200 млн. долларов. Приток иностранного (в ос­новном американского и английского) капитала дал Германии воз­можность уже к 1927 г. по важнейшим экономическим показателям обогнать Англию и Францию, регулярно выплачивать репарации. К 1929 г. уровень мирового промышленного производства по сравне­нию с 1913 г. увеличился в полтора раза.

Существенные изменения произошли в структуре производства. Бурно развивались, новые отрасли: химическая, автомобильная, авиа­ционная. Широко распространялась конвейерно-поточная система производства, давшая возможность резко повысить производитель­ность труда.

Однако достигнутые успехи были непрочными. Быстрый подъ­ём экономики привел к её "перегреву". Рынок товаров оказался пере­насыщенным, а финансовая система не готовой к быстро изменив­шимся условиям. В результате к концу 20-х гг. разразился мировой экономический кризис, имевший долговременные последствия.

Характеризуя международную обстановку в 20-е гг. следует также отметить, что, несмотря на враждебность мировых держав к советскому государству, уже отмеченная противоречивость их инте­ресов препятствовала созданию действенной антисоветской коалиции и, тем более, осуществлению военной интервенции. Хотя меры эко­номического и дипломатического давления советскому государству приходилось ощущать постоянно. Кроме того, уже с начала 20-х гг. советскому руководству пришлось отказаться от надежды на скорую всемирную социалистическую революцию и помощь мирового про­летариата. Необходимо было искать и использовать внутренние воз­можности выхода из острого кризиса, охватившего практически все стороны экономической и политической жизни советского общества к началу 20-х гг. и являвшегося следствием разрухи и дезорганиза­ции производства, возникших в результате первой мировой и граж­данской войн, и, отчасти, определенным итогом политики "военного коммунизма".

Было уничтожено около четверти национального богатства, большая часть промышленности парализована. Деревня открыто вы­ражала недовольство политикой продразверстки, всевозможными реквизициями. Недовольство крестьянских масс проявилось в 1920-1921 гг. многочисленными антисоветскими выступлениями (особен­но на Украине, Тамбовщине, Сибири). Экономический кризис привел к сокращению продовольственных пайков в январе 1921 г., за кото­рыми доследовали забастовки на ряде промышленных предприятий, в том числе в Москве и Петрограде. 1 марта 1921 г. восставший гарнизон Кронштадта. В основе этого выступления лежало не только недоволь­ство продразверсткой, но и в целом политикой правящей партии. Матросы выдвигали лозунги: "Власть Советам, а не партиям", "Да здравствуют Советы, но без коммунистов". Кризис поразил и РКП (б). Появились течения, критиковавшие сложившуюся в партии ли­нию к преобладанию военных, бюрократических, недемократических методов руководства.

Кризис формирующейся советской системы угрожал большеви­кам потерей власти: он требовал коренного изменения социально-экономической политики, отказа от "военного коммунизма", перехо­да от гражданской войны к общенациональному согласию.

Обсуждение проблем выхода из кризиса,, перехода экономики на нормальные условия развития началось уже в 1920 г. На Х съезде РКП (б) (март 1921 г.) принимается решение о замене продразверстки продовольственным налогом - первый шаг к новой экономической политике (НЭП). Как социально-экономическое явление, НЭП пред­ставлял собой комплекс мер, направленных на демократизацию эко­номической политики партии и проявившихся в изменении отноше­ния к деревне, в поощрении торговли и обмена, в стабилизации фи­нансово-денежной системы, в восстановлении производства, в при­дании ему большего динамизма и эффективности.

Как реальный хозяйственный курс, НЭП обрел форму во второй половине 1921 г. Были изданы декреты, которые стимулировали раз­витие кустарной и мелкой промышленности. Происходила частичная денационализация мелкой промышленности. Экономически реформа заключалась также в попытке изменения отношения к управлению национализированной промышленностью на принципах хозяйствен­ного и коммерческого расчета, расширения самостоятельности и инициативы предприятий, ослабления централизации. Чрезвычайно важным событием явилось проведение в 1922-24 гг. финансовой ре­формы и появление в стране твердой денежной единицы (червонца). В ходе реформы удалось ликвидировать бюджетный дефицит.

В целях скорейшего восстановления сельского хозяйства было разрешено применять наемный труд, сдавать землю в аренду. На селе стали возрождаться различные формы кооперации.

На базе НЭПа, в целом, успешно проходило восстановление на­родного хозяйства, производство продукции тяжелой промышленно­сти в 1925 г. достигло 50 % довоенного уровня и в 1927г. превзошло его. В этом же году сельское хозяйство произвело продукции больше, чем до воины. Наполнился потребительский рынок, улучшилась жизнь людей, отступил голод. НЭП позволил стабилизировать ситуа­цию политически: прекратились мятежи и восстания, произошел пе­реход от гражданской войны к миру.

С переходом к НЭПу происходит определенная либерализация политического режима. Были значительно сокращены (в 10 раз) во­оруженные силы, ослабла система принуждения, происходило "оживление" Советов, которые в годы гражданской войны преврати­лись в простых исполнителей партийных решений. Однако процесс этот не был последовательным. Допустив многообразие форм дея­тельности в экономике, правящие силы попытались компенсировать это в общественно-политической сфере.

Сохранились конституционные положения о лишении полити­ческих прав, права участия в выборах отдельных категорий граждан. Крайне негативным было отношение руководителей страны к суще­ствованию политической оппозиций. На Х съезде РКП (б), в самом начале НЭПа, был специально поставлен вопрос об усилении борьбы с меньшевиками, эсерами, анархистами. Их обвиняли в организации "эсеро-кулагдкого бандитизма", в Кронштадском мятеже и т.д. Летом 1922 г. в Москве прошел открытый судебный процесс над лидерами эсеров, участились случаи арестов меньшевиков. В целом, по мнению специалистов по этой проблеме, эсеры в 1923 г. и меньшевики в 1924 г. на территории СССР перестали существовать как организованная политическая сила. К 1928 г. относится факт ликвидации последней группы анархистов на территории страны.

Руководство большевиков боролось не только против оппозиционных партий - оно не хотело мириться и со свободомыслием беспартийной творческой интеллигенции, считая её распространительницей буржуазных взглядов. Так, осенью 1922 г. за границу эмигрировали около 200 видных представителей русской науки и культуры.

Большое влияние на общественно-политическое развитие страны в 20-е годы оказывала внутрипартийная борьба, которая включала в себя два основополагающих момента: 1) личное соперничество руководства большевиков за власть (особенно после смерти в январе 1924 г. В. И. Ленина), 2) разное понимание ими проблем строитель­ства нового общества.

В руководстве РКП(б) (с 1925 г. - ВКП(б)) в 20-е гг. суще­ствовало три приблизительно равных по влиянию течения. Левые, (сторонники Троцкого), считали, что полное построение социалисти­ческого общества в СССР, отсталой в технико-экономическом отно­шении стране, возможно лишь в результате победы социалистиче­ской революции на Западе. После её свершения пролетариат Запада поможет осуществить индустриализацию в России и на её основе по­строить социализм. В социально-экономической области левые вы­ступали за усиление централизованного планирования, за более бы­стрые темпы развития промышленности (во многом за счет сельского хозяйства), за. ограничение частного капитала.

Правые (лидер - Бухарин) полагали, что возможно построение социализма в одной стране. Чтобы добиться этого необходимо было не обострять отношения с крестьянством; более терпимо относиться к мелкому частному капиталу; плановая политика, по их мнению, не должна быть чрезмерно жесткой; крестьян следовало вовлекать в со­циализм через сбытовозакупочную кооперацию и не спешить с кооперацией производственной (колхозы).

Сталин лавировал между этими двумя течениями в зависимости от ситуации в партии и в стране. На протяжении 1921-1926 гг. Сталин поддерживал социально-экономическую линию правых. А со второй половины 20-х гг. он начинает все больше склоняться к левым пози­циям.

В практическом плане Сталину, опиравшемуся на партийный аппарат и использовавшему закулисные интриги, обман, демагогию, удалось сначала при активной помощи Каменева и Зиновьева дискре­дитировать Троцкого, затем, опираясь на Бухарина и Рыкова, оттес­нить Каменева и Зиновьева, а к концу 20-х гг. при помощи Орджони­кидзе, Куйбышева, Ворошилова и других победить правых. В стране устранялись последние препятствия на пути к авторитарному ре­жиму.

Характеристика общественно-политического развития страны в 20-е годы была бы неполной без анализа проблем национально-государственного строительства и отношений страны с внешним миром.

К концу гражданской войны и иностранной военной интервен­ции формируется территория связанных военно-политическим сою­зом советских республик: РСФСР, Украинская, Белорусская, Азер­байджанская, Армянская, Грузинская советские республики, а также Бухарская и Хорезмская народные советские республики. В боль­шинстве этих государственных образований у власти находились национальные коммунистические партии, входившие в состав единой РКП(б). В 1921-1922 гг. началось экономическое и политическое объ­единение советских государств в федеративный союз. Оно проходило в форме заключения соглашений и союзных договоров между РСФСР и другими республиками. Однако эта система оказалась недостаточно эффективной.

В августе 1922 г. ЦК РКП(б) создал специальную комиссию для подготовки предложений по вопросу о федеративных отношениях между РСФСР и другими советскими государствами. Комиссия под ру­ководством Сталина предложила включить советские государства в состав РСФСР на правах автономных республик (план "автономизации"). Это предложение было холодно встречено руководством большинства республик, не желавшим лишаться реальной власти. В этих условиях Ленин отверг сталинский проект и настоял на приня­тии образования федерации равноправных советских государств и соблюдения их суверенных прав.

В декабре 1922 г. на I съезде Советов РСФСР, Белоруссия, За­кавказская Федерация (объединившая в марте 1922 г. Азербайджан, Армению, Грузию), Украина, подписав Союзный договор, образовали СССР. В 1922-24 гг. продолжалась разработка основ государствен­ного устройства СССР, которые после многочисленных дискуссий были зафиксированы в Конституции СССР, принятой 31 января 1924 г.

Оценивая процесс нормирования СССР, нельзя сказать, что было найдено лучшее из всех возможных решений. Далеко не все вопро­сы национально-государственного строительства удалось решить так, чтобы удовлетворить всех. Немало поспешного, недостаточно взве­шенного проявилось и в вопросах о формах государственного устрой­ства тех или иных народов, в решении территориальных вопросов. В результате СССР стал больше походить на унитарное государство, нежели на союз суверенных республик, как задумывалось первона­чально.

Наряду с решением внутренних задач партийно-государственное руководство пыталось развивать отношения и с внешним миром. В течение 20-х гг. Советский Союз сумел, в основ­ном, преодолеть дипломатическую изоляцию, добился дипломатиче­ского признания со стороны большинства развитых индустриальных государств. Из великих держав только США не установил в этот пе­риод дипломатических отношений с СССР, отказываясь вести какие-либо переговоры до выплаты долгов и компенсации за национализированное имущество. В 20-е гг. СССР стал проводить всё более ак­тивную политику в отношении азиатских стран, прежде всего, погра­ничных. Были подписаны договоры о дружбе, а также различные экономические соглашения с Афганистаном, Ираном, Турцией. В мае 1923 г. устанавливаются дипломатические и консульские отношения с пекинским (центральным) правительством Китая.

В то же время необходимо отметить, что советскую внешнюю политику в 20-е гг. определяли два противоречивых фактора. С одной стороны, национальные интересы требовали мирного сосуществова­ния с зарубежными государствами; с другой - советское руководство, направляя деятельность Коминтерна, продолжало думать (хотя и не так явно, как раньше) о мировой революции, что затрудняло контак­ты с мировым сообществом, вызывало его недоверие (1924 г. -разрыв дипломатических отношения с Англией; 1929 г. - советско-китайский конфликт).

Таким образом, общественно-политическое развитие советского государства в 20-е гг. не было адекватно экономическим преобразо­ваниям. Экономическая реформа не сопровождалась глубокой рефор­мой советской "военно-пролетарской" политической системы, не произошло и подлинной демократизации, правящая партия продол­жала властвовать методами командования, подавления инакомыслия. А вхождение СССР в мировое сообщество было неполным и непроч­ным.

Завершение к концу 20-х гг. восстановительных процессов, остро поставило вопрос о путях последующего развития, а в конечном итоге - и о дальнейшей судьбе НЭПа. К этому времени начали ясно вырисовываться противоречия нэповской модели общественного раз­вития. Прежде всего, из-за недостатка капиталовложений станови­лось невозможным поддержание высоких показателей развития про­мышленности. В результате нарастало экономическое, а соответст­венно, и военное отставание СССР от передовых западных стран. По­этому уже с середины 20-х гг. советское руководство пошло по пути все большей централизации имевшихся в стране финансовых и мате­риальных ресурсов для развития, прежде всего тяжелой промышлен­ности. С этого времени набирает силу политика вытеснения частного капитала из промышленности и торговли при помощи налогового пресса, повышения ставок кредитной платы, судебных преследова­ний. В экономике боролись рыночные и командно-административные тенденции. Естественно, что длительное лавирование между рынком и директивой было невозможным.

Падение хлебного экспорта (3 млн. т в 1926/27 гг., 344 тыс. т в 1927/28 гг. и почти ничего в 1929 г.) было чревато сокращением ввоза оборудования, которое закупали за границей в основном на до­ходы от экспорта. Поскольку ставка на индивидуальные крупно товарные хозяйства отвергались, то у власти оставалась один путь -развертывание товарных коллективных хозяйств. В коллективизации было и еще одно привлекательное для власти обстоятельство: десятки тысяч колхозов было проще поставить под административный кон­троль, чем миллионы индивидуальных крестьянских хозяйств, легче изъять "излишки" для проведения индустриализации.

Нарастало также неприятие НЭПа со стороны многих рядовых членов партии (особенно рабочих "от станка"), крестьянской бед­ноты, партийных и советских функционеров.

Указанные противоречия нэповской модели в конечном итоге привели к слому- НЭПа в конце 20-х гг. и осуществлению стратегии форсированной индустриализации в 30-е годы.

В третье десятилетие XX в. мир вошел в условиях самого силь­ного, затяжного и разрушительного кризиса, который начался в 1929г. и закончился в 1933 г. Его всеобщий характер проявился в том, что он поразил все без исключения капиталистические страны, и охватил все сферы хозяйства. Кризис отбросил капиталистическую экономику к началу XX в. Общее сокращение промышленного производства со­ставило 38 %, в сельском хозяйстве - 1/3, в торговле - 2/3. Выход из кризиса затрудняли монополии, резко сократившие производство ра­ди сохранения высоких цен на продукцию. Это вызвало уменьшение спроса на сырье и оборудование, снижение платежного спроса насе­ления, небывало высокий уровень безработицы. В начале 30-х гг. ра­бочий класс пережил не только относительное, но и абсолютное об­нищание. Общее число полностью безработных составляло 26 млн. человек, что вызвало во всех ведущих странах движение безработ­ных. Одновременно усилилось демократическое и национально-освободительное движение. В рядах буржуазии возросло стремление к сильной власти. Ореол неограниченной свободы частной инициати­вы и предпринимательства несколько померк. Определяющим на­правлением стало усиление государственного вмешательства в эко­номику и социальные отношения, причем конкретный вариант госу­дарственно-монополистического регулирования определялся специ­фикой развития страны. Наиболее яркими оказались альтернативные курсы Рузвельта и Гитлера. Франклин Рузвельт опирался на теорию английского экономис­та Кейнса, предлагавшего поддерживать эффективный спрос и пол­ную занятость за счет увеличения государственных расходов на рас­ширение общественных работ, инфляционной налоговой политики, балансирования бюджета, ограничения заработной платы рабочих, регулирования занятости.

США начали выходить из кризиса на основе "нового курса". Рузвельт объявил себя сторонником простых американцев и стал осуществлять политику смелого экспериментирования и решитель­ных действий. Он запретил вывоз золота, серебра и бумажных денег из страны; ввел мораторий на задолженность фермеров, доведенных до отчаяния; расширил социальное страхование; ввел дешевое граж­данское строительство; отменил сухой закон и ввел большой феде­ральный налог на продажу алкоголя. Энергичные меры были пред­приняты для помощи, безработным и голодающим "казна выделила для специально созданной службы ФЕРА 500 млн. долларов. "Мозго­вой трест" нового президента видел выход из кризиса в перераспреде­лении доходов, в защите народа от верхушки общества.

Центральное место в системе реформ "нового курса" занял За­кон о восстановлении промышленности - НИРА, нацеленный на кон­троль экономики и трудовых отношений. Регулирование промыш­ленности во имя всеобщего блага осуществлялось с помощью коопе­рации между предпринимателями; сотрудничества между рабочими и работодателями; выработки норм производства и сбыта, минималь­ной заработной платы и максимальной продолжительности рабочего дня; определения уровня товарных цен и условий коммерческого кредита; устранения разрушительной конкуренции, ведущей к со­кращению инвестиций и занятости.

Беспрецедентная в истории США серия реформ оживила хозяй­ственную деятельность. Экономика страны прошла фазу кризиса: число банкротств промышленных кампаний в 1934 г. снизилось вдвое по сравнению с 1929 г.; увеличилось количество рабочих мест; по сравнению с 1933 г. на 1/4 вырос национальный доход; различные слои населения, хотя и не все одинаково, испытали материальное облегчение, произошло ослабление монополий вследствие создания множества мелких предприятий и банков. В обществе был создан психологический перелом, позволивший пережить еще один кризис в 1937-1938 гг. А усиление и расширение среднего класса обеспечило Рузвельту победу на очередных президентских выборах, несмотря на то, что проблем в США в конце 30-х гг. не стало меньше.

Если вмешательство Рузвельта в экономику носило ограничен­ный характер, так как основную долю американской собственности составлял частный сектор, то вмешательство нового рейхсканцлера Германии Гитлера приобрело всепоглощающий характер. Победив на демократических выборах в условиях недовольства общества, Гитлер стал осуществлять огосударствление всех сторон общественной жиз­ни, сверхцентрализацию в управлении страной. "Новый порядок" Гитлера, в отличие от "нового курса" Рузвельта, ориентировался на милитаризацию экономики, поддержку монополий, жесткое социаль­ное нормирование и протекал на фоне ярого шовинизма, расизма, в рамках однопартийной системы.

В течение 1933-1934 гг. в Германии шел процесс консолидации нацистской системы. Правительство было выведено из-под контроля парламента (рейхстага). Оно получило право издавать законы, в том числе изменяющие конституцию. Были распущены или само ликвидировались все нефашистские организации и политические партии, унифицирована и поставлена под контроль пресса. Местные органы власти превратились в послушный инструмент фашистской диктатуры. Завершающим актом в реорганизации политической, юридической и административной структуры страны стало сосредо­точение после смерти Гинденбурга 2 августа 1934 г. функций прези­дента в руках Гитлера.

Эти процессы облегчили централизацию экономической мощи в руках государства и верхушки монополистического капитала. В при­нудительном порядке объединялись предприятия различных отрас­лей, делившиеся на 7 главных имперских групп: промышленности, энергетики, ремесла, торговли, транспорта, банковского и страхового дела. Имперские группы, как и окружные экономические палаты, наз­начались министром экономики из числа крупнейших промышленни­ков и банкиров. Новые органы управления создавали и распускали промышленные объединения, регулировали распределение заказов, кредитов, сырья, объемы производства и уровень цен. Причем, 80 % всех инвестиций направлялось в военные отрасли. Огромные средст­ва государство направляло на исследования в области синтетического горючего, каучука, алюминия в целях создания собственной базы сы­рья.

В милитаризации экономики фашистский режим видел не толь­ко основу для реванша итогов первой мировой войны, но и важней­ший фактор своей стабилизации. Как и другие фашистские страны, Германия избежала второго мирового экономического кризиса в 30-е гг. Директивное планирование, сверхцентрализованное управление дали результаты: к 1935 г. тяжелая промышленность Германии дос­тигла до кризисного уровня, а в 1939 г. превзошла его почти в 1,5 раза. Военные расходы возросли в 10 раз и составляли 58 % бюджета. В 1936 г. был объявлен "четырехлетний план" подготовки экономики и армии к войне. Его генеральный уполномоченный Г. Геринг полу­чил диктаторские права: его распоряжения имели силу закона.

В то же время, производство предметов потребления не достиг­ло уровня 1928 г., так как предприятия, не попавшие в число "ре­шающих" и "важных", переживали серьезные трудности. Хозяйст­венная структура страны была деформирована. В то время, как США и другие западные страны насыщали с середины 30-х гг. потреби­тельский рынок приемниками, автомобилями, мотоциклами, первыми холодильниками и стиральными машинами. Германия первой нала­дила производство металлического урана, продвинулась далеко впе­ред на пути открытия ядерной цепной реакции.

Важные сдвиги произошли в структуре германского общества. Значительная часть буржуазии, не связанная с военными наказами, стала играть второстепенную роль в жизни страны. Не осуществи­лись обещания нацистов "оздоровить среднее сословие". Подавляю­щая масса трудящихся лишилась завоеванных многолетней борьбой демократических прав и свобод. Сложилась система внеэкономиче­ского принуждения, лишавшая квалифицированных рабочих свободы передвижения и трудоустройства, увеличившая накануне войны ра­бочий день до 10-14 часов. Для юношей и девушек 18-25 лет была введена трудовая повинность. Общим итогом 30-х гг. для Германии явился механизм тоталитарной диктатуры, подготовившей общество к агрессивной войне в целях мирового господства.

При всем различии политических курсов Франклина Рузвельта и Адольфа Гитлера их объединяют два направления - антисоветизм и антикоммунизм, активно внедрявшиеся в идеологические конструк­ции не только этих, но и других западных стран. Этому способство­вали нашумевшие в мире политические процессы, проходившие в СССР.

В 30-е гг. наша страна много строила, готовила кадры, вклады­вала средства в развитие фундаментальной науки. Благодаря таланту ученых, инженеров, рабочих были быстро спроектированы и по­строены такие гиганты, как Магнитогорский и Кузнецкий угольно-металлургические комбинаты. Запорожский "Азовсталь", Москов­ский метрополитен, признанный лучшим в мире. В 1932 г. в СССР началось крупномасштабное производство синтетического каучука - на 6 лет раньше, чем в Германии, опережавшей в этом направлении другие страны. Был налажен массовый выпуск самолетов, грузовых и легковых автомобилей, тракторов, комбайнов.

В период довоенных пятилеток (1929-1941) СССР совершил та­кой рывок в создании тяжелой промышленности, который позволил создать потенциал одного уровня с самыми развитыми странами по отраслевой структуре, техническому оснащению, возможностям про­изводства всех видов продукции. СССР обеспечил свою экономиче­скую самостоятельность, заложил основу для победы в экономиче­ском противоборстве с фашистской Германией в годы второй миро­вой войны.

В конце 30-х гг. СССР занимал по абсолютным объемам про­мышленного производства второе место в мире, уступая лишь США. Значительно сократилось отставание от индустриальных стран по производству промышленной продукции на душу населения. Более однородной стала социальная структура общества, в 1928-1940 гг. были достаточно высокими по сравнению с другими странами мира реальные темпы развития промышленности, хотя они оказались ни­же, чем в годы НЭПа. В то же время, не получили должного развития легкая и пищевая отрасли. Индустриализация достигалась высокой ценой - уровень жизни населения оставался низким в сравнении с развитыми странами, хотя и несколько вырос к концу 30-х гг.

В 30-е гг. решались многие вопросы не только хозяйственного, но и культурного строительства, образования и здравоохранения, ли­квидации безработицы, поощрялся добросовестный, самоотвержен­ный труд, распространялся передовой опыт. В середине десятилетия активно разрабатывались различные формы морального и материаль­ного стимулирования передовиков. Это совпало с отменой карточной системы и появлением товаров в магазинах.

Однако достижения во всех сферах жизни советского общества могли быть значительно выше, если бы не режим личной власти Ста­лина, который формировался на протяжении предшествующего деся­тилетия. Будучи Генсеком РКП (б) с 1922 г:, Сталин занимался кад­ровыми вопросами и получил возможность опираться на средний слой партийных работников - секретарей обкомов и крайкомов пар­тии. Помогли создать культ личности Сталина непосредственные ис­полнители его воли - Молотов, Мехлис, Микоян, Хрущев, Вороши­лов, Ежов и др. Большую роль в восхождении Сталина на вершину пирамиды власти сыграла пропаганда его образа как непогрешимого вождя, сопровождавшая советских людей с детских лет до старости.

Обеспечивая себе место вождя в советской стране, Сталин нас­тойчиво эксплуатировал социалистическую идею и авторитет Лени­на. Он присвоил право популяризировать ленинские идеи, искажая и упрощая их до уровня катехизисных догматов. С помощью Зиновье­ва, Каменева и других, Сталин "замолчал" отрицательные характери­стики Ленина в свой адрес и его предложение переместить Генсека на другой, менее значимый пост. После смерти Ленина в результате массовых призывов изменился количественный и качественный со­став партии, так как её размывали изнутри случайные, карьеристки настроенные люди. Немаловажную роль в формировании режима личной власти Сталина сыграли карательные органы советского государства, юри­дические основы для работы которых были созданы в конце 20-х гг. Введение в действие первой главы 58 статьи Уголовного кодекса РСФСР "Преступления государственные" в 1927 г. позволило органи­зовать политические процессы. Первым стал шахтинский в 1928 г. Он вписался в начавшуюся работу по свертыванию НЭПа. Затем после­довала серия процессов - над Промпартией в 1930 г., над меньшеви­ками в 1931 г., над специалистами фирмы "Метрополитен -Виккерс" в 1933 г. Общими чертами политических процессов являлись: отсутст­вие доказательств вины подсудимых, ссылки на их собственное при­знание; инициирование процессов органами ОГПУ; обвинение, в ос­новном, технической и научной интеллигенции. Эти черты прояви­лись и при проведении московских процессов "в 1935-1938 гг., на­правленных против большевистского руководства, военных кадров, руководителей народного хозяйства, общественных организаций и т.д.

Рискуя не только свободой, но и жизнью, часть членов партии критиковала и осуждала Сталина за насильственные методы коллек­тивизации и завышенные темпы индустриализации, за ничем не оп­равданные человеческие жертвы. Недоверие Генсеку выразили 270 делегатов XVII съезда партии при голосовании за список Централь­ного Комитета. Были и отдельные группы недовольных партийцев, например "союз марксистов-ленинцев" под руководством М.Н. Рютина, открыто призывавший к свержению Сталина; группа советских и партийных работников во главе с С.И. Сырцовым и В.В. Ломинадзе; группа наркомов - А.А. Смирнова, Г.В. Толмачева, Н.В. Эйсмонта. На июньском (1937 г.) Пленуме ЦК ВКП(б) член ЦК И.А. Пятницкий и нарком здравоохранения Г.Н. Каменский потребовали пре­кращения репрессий и смещения Сталина. К мировому обществен­ному мнению взывали дипломаты Ф.Ф. Раскольников и А.Г. Бармин, не вернувшиеся на Родину.

Большое мужество проявили отечественные ученые, выступав­шие с объективными оценками экономики страны. В 30-е гг. в ЦСУ СССР велась работа по сравнению достижений США и СССР, кото­рая выявила отставание СССР в 4,5 раза. Лишь к началу 40-х гг. уда­лось вывести сельскохозяйственное производство на уровень 1928 года. Тяжелое состояние отрасли объясняется тем, что в годы второй пятилетки завершилась сплошная коллективизация, подорвавшая ус­тойчивость сельского хозяйства. Другая причина кризиса связана с форсированной индустриализацией, которая, как и при С.Ю. Витте в конце XIX - начале XX в., в значительной мере осуществлялась за счет деревни.

Кульминация репрессий пришлась на 1937-й год, когда уже бы­ла принята Конституция СССР, содержавшая положения о построе­нии социалистического общества и полной ликвидации эксплуата­торских классов. Об отсутствии организованной оппозиции в партии и стране Сталин заявлял и раньше, на XVII съезде РКП (б). Однако сразу после съезда и особенно после убийства С.М. Кирова 1 декабря 1934 г. начались массовые расстрелы коммунистов и беспартийных.

Многие советские люди стремились сделать для своей страны как можно больше полезного, искренне веря в чистоту моральных ус­тоев нового общества и стойко преодолевая трудности в построении социализма. Сталин использовал это настроение общества для реали­зации своего тезиса об обострении классовой борьбы в условиях строительства социализма. Расправляясь с инакомыслящими, он опи­рался на широкую поддержку масс, убежденных в виновности "вра­гов народа".

Масштабы политических репрессий точно не установлены. Официальные цифры колеблются от 3,8 млн. до 4,2 млн. человек. Ис­следования статистических данных тюрем и лагерей показывают, что число арестованных в СССР доходило до 1 % населения в год и за все годы Советской власти через лагеря прошли 12 млн. человек. Аль­тернативные подсчеты расходятся в очень большом диапазоне. На­зывают от 6-8 до 80 млн. - последняя цифра вошла в книгу Гиннесса. Она стала результатом анализа всей демографической ситуации в стране и учитывает не только прямые потери населения в мирное время, но и недорождаемость в результате войн, эпидемий, стихийных бедствий. В любом случае нельзя умалить ужаса репрессий, унесших жизни людей разных сословий и политических взглядов - служащих, интеллигентов, рабочих, крестьян; коммунистов, эсеров, меньшевиков, кадетов и др.

Все процессы в советском обществе протекали противоречиво. Одновременно с репрессиями против старых кадров проявлялась за­бота о подготовке ученых, инженеров, педагогов, творческой интел­лигенции. Шло приобщение народа к отечественной и мировой куль­туре. Открывались музеи, библиотеки, кинотеатры. Страна боролась с неграмотностью - в 1934 г. было введено всеобщее начальное обра­зование. Партийные организации воспитывали в каждом коллективе энтузиазм, интерес к общественным делам, высокие нравственные черты, чувство патриотизма. В то же время, двойная мораль разлагала партийное и государственное руководство.

Конституция 1936 г. являлась по оценкам юристов, самой демо­кратической конституцией того времени. Однако она носила во мно­гом декларативный характер. Социализм, который должен был рас­крепостить личность, в сталинском варианте государственного со­циализма привел к её де индивидуализации. В 30-е гг. произошло по­пятное движение в сравнении с 20-ми гг. в государственном строи­тельстве: заметно ослабла роль Советов; усилились бюрократические методы в государственном руководстве; партия окончательно превра­тилась в государственную структуру. Тормозом в развитии страны явился отказ от демократических элементов общественной жизни -оппозиции, дискуссии, многопартийности. В конечном итоге социа­лизм оказался сродни тоталитаризму, при котором государство осу­ществляет полный контроль над всеми областями жизни общества.

Внешнюю политику советское руководство строило исходя из общих тенденций международного развития, сложившихся в начале 30-х гг. обострения международной обстановки, нарастания сил ре­ваншизма и войны, движения мира к новой войне. В этих условиях СССР проводил активную деятельность, направленную на борьбу с фашистской агрессией и создание системы коллективной безопасно­сти в Европе. Практическими шагами на этом пути явилось установ­ление в 1933-1935 гг. дипломатических отношений с США, Испани­ей, Уругваем, Венгрией, Румынией, Чехословакией, Болгарией, Ал­банией, Бельгией, Люксембургом и Колумбией. Все это свидетельст­вовало об укреплении международного авторитета СССР и создавало благоприятные условия для активизации его внешнеполитической деятельности.

В 1934 г. СССР вступил в Лигу Наций, а в следующем году бы­ли подписаны советско-французский и советско-чехословацкий дого­воры о взаимопомощи. В 1936 г. был заключён договор с Монголь­ской Народной Республикой, а в 1937 г. - договор о ненападении ме­жду СССР и Китаем.

Серьёзным фактором, осложнившим положение СССР, явилось складывание блока агрессивных государств на основе Антикоминтерновского пакта и подписание Мюнхенского соглашения. Ещё раньше при попустительстве стран Запада стали возможны ремили­таризация Рейнской области, война в Испании и победа в ней фаши­стского режима, аншлюс Австрии и оккупация Германией террито­рии Чехословакии. В этих условиях, не продвинувшись в переговорах со странами западной демократии, СССР подписал 23 августа 1939 г. пакт с Германией о ненападении. "При всем различии оценок, сло­жившихся по поводу этого договора, очевидно, что он предотвратил возможность создания единого антисоветского фронта. СССР уда­лось отодвинуть границы от своих жизненно важных центров. В 1939-1940 гг., уже в ходе второй мировой войны, в его состав вошли Западная Украина, Западная Белоруссия, Бессарабия, Латвия, Литва и Эстония.

На Дальнем Востоке СССР пришлось военным путем, в сраже­ниях на озере Хасан и в районе Халхин-Гола предотвратить япон­скую агрессию, имевшую антисоветскую направленность.

Закончилась победой и советско-финская война, длившаяся 105 дней, с 30 ноября 1939 г. по 12 марта 1940 г. Она позволила усилить стратегические позиции СССР на северо-западе, отодвинуть границу от Ленинграда. Однако, эта война нанесла нашей стране полити­ческий и моральный ущерб, подорвала её авторитет на международ­ной арене: по требованию ряда стран 14 декабря 1939 г. СССР был исключен из Лиги Наций.

Итак, внешнеполитическая деятельность СССР в 20-30-е гг. но­сила противоречивый характер. Методы её осуществления находи­лись в прямой зависимости от изменений международной обстановки и стремления советского руководства любой ценой оттянуть войну. На этом пути Советскому Союзу удалось достичь ряда крупных ус­пехов: выйти из дипломатической изоляции, установить партнерские и дружественные отношения с пограничными государствами, заклю­чить двусторонние договоры о торговле, ненападении, нейтралитете или взаимопомощи со многими странами мира. Однако многие задачи, связанные с обеспечением безопасности страны, решить в полной мере не удалось.

И для мира в целом, второе и третье десятилетия оказались не­спокойным временем. Определенная стабилизация, достигнутая в 20-е гг. после первой мировой войны, осталась позади уже в конце деся­тилетия. Во весь рост встали вопросы, которые приобрели долговре­менный характер. Начался поиск оптимального решения социальных проблем, эффективных хозяйственных механизмов, формирования национальных, идей, адекватных изменяющимся условиям и т.д. Каж­дая страна выбирала свой путь, ориентируясь на достигнутый уро­вень развития, специфику и традиции, а также на требования общест­ва. В то же время в 30-е гг. в мире действовала общая тенденция уси­ления роли государства во всех сферах жизни общества. В капитали­стических странах это была реакция на экономические кризисы в СССР, на сложность задач построения нового общества.

Похожие работы: