Реферат : Послесталинская национальная политика СССР 


Полнотекстовый поиск по базе:

Главная >> Реферат >> История


Послесталинская национальная политика СССР




Министерство общего профессионального образования РФ

Уссурийский государственный педагогический институт

Кафедра социально -

экономических наук.

Тема: ПОСЛЕСТАЛИНСКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА СССР.

(1953-1985)

реферат студента 212 группы

физико-математического

факультета Боковой Анны

научный руководитель

Куцый В. Ю. доцент,

кандидат исторических наук.

Уссурийск 1999 г.


ПЛАН.

1. Введение.

2. Национальная политика в эру Хрущева и Брежнева.

3. Нации и национальные языки в СССР.

4. Стратегия языковой денационализации.

5. Колонизация и русификация как рычаги денационализации.

6. Конституция СССР и национальный вопрос.

7. Вывод.

Сегодня, когда еще продолжается война в Чечне (впрочем, если кому-то это нравится больше, можно называть её и установлением конститу­ционного порядка), после развала СССР, после многочисленных междуусо­биц на территории бывшего государства "рабочих и крестьян" невольно возникает желание заглянуть в недалекое прошлое и попытаться разоб­раться, чем вызваны последние события, реальными историческими причи­нами, или же просто амбициями бывших партаппаратчиков, пытающихся раз­делить на всех пирог власти.

Почему в "недалекое прошлое"? причин несколько. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что национальный вопрос в России возник не в конце 20 века. И даже не в начале его. Безусловно, эта проблема существует ровно столько сколько существует Российская Империя, СССР, РФ. Надеюсь быть правильно понятым: речь сейчас идет не о политическом аспекте го­сударства, а о его территориальном аспекте. Но по вопросам дореволюци­онной национальной политики все ясно - российские цари открыто про­возглашали свою великорусскую политику. Гораздо сложнее послереволюци­онный период. Но политике Ленина и Сталина в национальном вопросе уде­лено достаточно много внимания и человек думающий легко может отделить зерна от плевел. Однако на следующий период нашей истории не так часто обращают внимание в контексте национального вопроса. Я имею ввиду правление Хрущевва и Брежнева. Почему я объединяю этих несколько раз­личных по своим делам генсеков? Для большей полноты картины, потому что рассматривая их в отдельности, невозможно уловить характерные чер­ты государственно-правовой политики в национальном вопросе. Кроме то­го, теряются причинно-следственные связи.

Что же касается источников для данной работы, то наиболее инте­ресным мне представляется Конституция СССР 1977 года. Ей я посвятил отдельный пункт своей работы. Другие источники - книга Сергея Хрущева "Никита Хрущев: Кризисы и ракеты."; Н.Верт "История советского госу­дарства"; Дж. Хоскинг "История Советского Союза" достаточно известны и комментировать их не представляется необходимым. Нужно правда отме­тить, что Хоскинг допускает некоторые неточности, мелкие и незначи­тельные, я бы сказал неудивительные для западного человека. Но их кор­ректировку взял на себя переводчик, поэтому это источник достаточно хороший. Отдельно необходимо оговорить еще один источник. Он попал ко мне в руки совершенно случайно уже тогда, когда значительная часть этой работы была написана в черновике. Это монография А. Авторханова по национальному вопросу "Империя Кремля. Советский тип колониализма."

Я считаю, что его выводы носят спекулятивный характер, придают его ра­боте оттенок скандальности и сенсации. Видимо коньюктура западного ли­тературного рынка такова, что нормальные и серьезные исследования не проходят на ура. Не смотря на все это, работа его представляет значи­тельный интерес, более того, выводы его, если убрать из них некоторую претенциозность, вполне логичны и правильны по сути дела. В реферате также используются и другие источники,но они случайны и изучение их не носило систематического характера в отличие от выше перечисленных. В частности это БСЭ, ПСС Ленина и другие. Цитаты из них используются как справочный материал по некоторым интересующим вопросам.

НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА В ЭПОХУ ХРУЩЕВА И БРЕЖНЕВА.

"Сталин был холодный, скурпулезный и терпеливый калькулятор в по­литике, который знал не только границы своих возможностей, но и природу объекта, на который направлена его политика. Политик среди уголовников и уголовник среди политиков, Сталин нашел в синтезе поли­тики с уголовщиной тот универсальный и магический рецепт, при помощи которого он действовал как в общей, так и в национальной политике, В его богатой уголовно-политической карьере нет ни одной предпринятой им политической акции, в которой он потерпел бы поражение. Даже став неограниченным диктато­ром, он не позволял себе не эмоциональных взрывов, ни импровизирован­ных решений. Как новые решения, так и пересмотр уже принятых, подго­товлялись с расчетом на абсолютный успех.

Во всем этом его преемник Хрущев был антиподом своего предшест­венника.

Сталин ликвидировал ленинский НЭП и непманов - и уцелел, Сталин ликвидировал свободное крестьянство, составлявшее 80 процентов населе­ния страны, - уцелел, Сталин ликвидировал ленинскую партию, организа­тора победы в Октябрьской революции и гражданской войне - уцелел. Но когда он подошел к проблеме ликвидации национальных республик и слия­нию нерусских народов с русским в одну коммунистическую нацию с одним общим русским языком, то тогда Сталин остановился, словно почуяв, что тут уж не уцелеет.

Хрущев решил: на что не осмелился Сталин, может отважиться он. По его поручению идеологический аппарат партии под руководством Суслова разработал целую комплексную программу денационализации нерусских на­ций СССР, чтобы подготовить их слияние с русской нацией. В программе этой нет элементов прямого насилия, да и названа она фарисейски и идиллически одновременно: "Расцвет и сближение наций". Но "расцвет" понимался как привитие нерусским народам русской культуры, а "сближе­ние" - как слияние. Стержень программы: превратить русский язык в род­ной язык всех нерусских народов - как предварительное условие создания единой коммунистической нации.

Методы и каналы руссификации предусматривались многообразные. Главные из них:

1. В связи со школьными реформами 1958 года был принят закон, согласно которому изучение национального языка и обучение на национальном языке в национальных школах считались делом доброволь­ным. От родителей зависело, в какую школу - русскую или национальную - отдать своих детей. Родители также решают, на каком языке в националь­ной школе должно вестись обучение - на русском или на родном языке. Разумеется, родители, думая об успешной карьере своих детей и хорошо зная, что дорога "наверх" идет через русскую школу, отдают своих детей туда.

2. В словарный фонд национальных языков намеренно щедро вносятся русские слова и русская терминология, несмотря на наличие в этих языках соответствующих эквивалентов. Даже русское новое словооб­разование в связи с развитием техники предлагается включить в нацио­нальный язык, хотя национальное словообразование сразу дало бы понять, о чем речь.

3. Массовая колонизация славянским населением Туркеста­на и Кавказа с установкой создания там славянского большинства в общем национальном составе республик.

Такая практика русификации нерусских языков началась еще при Ста­лине, но широко проводилась в эру Хрущева. Поэтому неудивительно, что,например, по данным специалистов, в тюрко-татарском словаре за 1958 год в два раза больше русских слов, чем это было в словаре 1929 года, а в узбекском словаре словаре зарегистрировано за тот же период 20 процентов слов русского происхождения."

Если в школах к литературе партия применяет прямые и открытые ме­тоды русификации, то существуют сферы, где она прибегает к косвенным и скрытым методам для достижения той же цели: 1. Массовая миграция сла­вянского, преимущественно русского населения в нерусские республики;

2. новостройки - заводы, фабрики, совхозы - в национальных республиках создаются со смешанным "интернациональным" контингентом рабочих из разных народов, чтобы они между собой вынуждены были говорить по-русс­ки;3. в армии нет национальных формирований не только из-за недоверия к националам, но еще для того, чтобы, смешивая национальных солдат с русскими, поставить их в условия необходимости изучения русского язы­ка; 4. места заключения(тюрьмы, лагеря, ссылки) тоже являлись и явля­ются школой "интернационального воспитания" наций на русском языке.

В 1959 году Хрущев захотел узнать, каких же успехов достигла по­литика "интернационализации" на русской основе за сорок с лишним лет существования советского государства. Была проведена впервые после

1926 года, всесоюзная перепись населения СССР, где специально был пос­тавлен вопрос о том, как велик процент среди нерусских, считающих русский язык своим родным языком. Успехи языковой политики языковой политики оказались скромными, если сравнить их с большими усилиями партии, с её неограниченной властью. Так, если по переписи 1926 года нерусских, признавших русский язык своим родным языком, было 6.6 мил­лиона человек, то в 1959 году их стало 10.2 миллиона. Языковая ассими­ляция чувствительно коснулась главным образом маленьких народов и на­родов, не имеющих своей территории . У более крупных народов её успехи незначительны. Если брать союзные республики, то только среди славянс­ких народов, живущих в городах со смешанным населением, число людей, считающих русский своим родным языком, составило в 1959 году от 10 до 15 процентов, среди балтийских народов и молдаван оно не доходило и до пяти процентов, в то время как во всех туркестанских республиках и Грузии этот процент не ниже двух, а в Азербайджане выше двух и т.д.На­ибольший успех языковой ассимиляции среди русских немцев(25 процен­тов), поляков(45 процентов), среди евреев(78 процентов)."

Отказ от коренизации в 30-е годы означал провозглашение нового курса в национальной политике, состоящего из двух частей - языковая денационализация снизу и декоренизация органов власти сверху. О первом аспекте нового курса было сказано выше. Теперь речь о втором аспекте. Еще при Сталине были введены в национальных республиках институты "вторых секретарей" партии и "первых заместителей" главы правительст­ва, назначаемых прямо из Москвы. Существовало неписанное правило, что первого секретаря партии, председателей правительства и "парламента" назначают из представителей коренной национальности республики(кроме Украины и Белоруссии). С 30-х годов это новое положение стало законом с уточнением функций вторых секретарей, которые отныне руководили дву­мя отраслями партийной работы: распределением кадров и "интернациона­лизацией"республик. Этот пост не мог занимать местный национал или да­же местный русский. Его занимал партаапаратчик, непосредственно назна­чаемый из ЦК КПСС и только перед ним ответственный.

Второй секретарь - не только московское бдительное око, но и фак­тический правитель. Юридический правитель - первый секретарь - нацио­нал - это знает точно, знает также, что при малейшем нарушении правил игры его бесцеремонно высадят из кресла первого.

Хрущев сначала придерживался этого сталинского порядка, но вносил коррективы в непоследовательную политику Сталина.Сталин не разрешал назначать вторых секретарей в Грузию, Азербайджан и Армению из Моск­вы,и назначать первыми секретарями Украины и Белоруссии украинцев и белорусов. Хрущев сделал все это. Вскрыв уголовные преступления Стали­на, граничащие с народоубийством на 20 съезде партии - поголовную де­портацию в Среднюю Азию и Казахстан чеченцев, ингушей, карачаев­цев,балкар, калмыков, и восстановил их автономию.

Хрущев и в этом не был последователен, не реабилитировав крымских татар, месхов, немцев. Не был он последователен и в проведении старой кадровой политики в туркестанских республиках - первыми секретарями назначать местных людей."

Но, несмотря на все это именно при Хрущеве произошла некоторая либерализация общественной жизни. Более того, в других источниках го­ворится, что несмотря на все вышеперечисленное все же какая-то свобода у местных национальных властей была. Вот что пишет по этому поводу Дж. Хоскинг:"... Как только они(партийные лидеры национальных республик) стали посредниками между Москвой и своими национальными элитами, кото­рые оказывали на них постоянное давление,они стали отдавать предпочте­ние последним. После того, как в конце 50-х начале 60-х в города стали проникать бывшие деревенские жители, там создался значительный резерв "национального сознания". Рабочие, служащие, студенты столь ярко де­монстрировали свою приверженность национальной культуре, что это нача­ло изменять саму жизнь в городах. В той или иной степени это происхо­дило в прибалтийских республиках, в Белоруссии, на Украине, в Молда­вии, в Грузии, Армении и Азербайджане. В мусульманских и азиатских ре­гионах этот процесс имел менее выраженный характер, так как патриар­хальная большая семья, сельское производство и деревенская культура все еще были очень сильны. Следует также принять во внимание, что кое-где, особенно в Эстонии, Латвии, Казахстане и восточной Украине, переселенцев из России было больше, чем местных жителей.

Петр Шелест, первый секретарь Украинской Коммунистической партии в 1963-1972 годах показал удивительный пример того, как пост этот мож­но использовать для укрепления экономического, культурного и, в целом, политического положения "своей" республики . Главным в его политике был рост численности Украинской коммунистической партии, а следова­тельно и влияния украинцев в партии. Но в 1972 году он был смещен и на его место Брежнев поставил Щербицкого, который проводил более "мос­кальскую" политику.

Аналогичная полуавтономная политика проводилась и в других республиках с большим или меньшим успехом - смотря по обстоятельствам"

Таким образом, несмотря на некоторую противоречивость источников, мы видим, что национальная политика была неоднозначной. И воспринима­лась она также неоднозначно. Русскими, живущими в национальных респуб­ликах - как благо, националами- как зло.

Советские правители(Ленин, Сталин) собирались создать единое неделимое государство. Причины объективные и субъективные вынуждали их отказываться от этого формально. Но внутренне их цели оставались неиз­менными- единое государство, подчиненное центру, то есть Москве. Но с точки зрения Конституции 1936 года СССР был федеративным государс­твом. Сталин предпочитал проформу, сохраняя федерацию квазисуверенных национальных республик. Хрущев пришел к выводу, что наступило время подумать не только о конкретных сроках наступления коммунизма, но и о слиянии наций, как это предусматривает сама цель коммунизма. Обе эти проблеммы Хрущев поставил в Третьей Программе партии. Он хотел не больше и не меньше, как превращения национальных республик в географи­ческие понятия. Вместо сталинской формулы "расцвет национальных по форме и социалистических по содержанию культур", Хрущев и его шеф-иде­олог Суслов выдвинули новую формулу, о которой уже говорилось: "Расц­вет и сближение наций". Из этой формулы намеренно была исключена "на­циональная форма" Сталина, то есть национальный язык как главное ору­дие любой национальной культуры. Причина ясна: когда произойдет "слия­ние наций" через "сближение", то и язык будет для всех один - русский.

Первой ступенью к слиянию наций и созданию единой коммунистичес­кой нации и является новая социальная общность - так называемый "со­ветский народ"

Избегая упоминать дореволюционную формулу Ленина "целью социализ­ма является не только сближение наций, но и слияние их"(Ленин- Соч.,т.22, стр.135-136),"Программа КПСС" говорит, что задача партии - дальнейшее сближение наций и достижение их полного единства"(Программа КПСС, 1961 год,стр.112-113).

Необходимо, однако, отметить очень важную деталь:Текущая нацио­нальная политика Хрущева в вопросах управления, как и его общая поли­тика была более либеральная, более умеренная и более терпимая после тридцатилетней тирании Сталина.

В ряде законов и актов 1957 года значительно были расширены права союзных республик. Однако в главном и решающем положение не измени­лось: суверенитет союзных республик как был, так и остался фиктивным.

Им расширили круг административных полномочий, не трогая их вассальный статус. Ведь в законоинициативе и законотворческой деятельности между "суверенной" союзной республикой, скажем, Узбекистан и простой адми­нистративно-территориальной единицей(скажем, Орловская область) ника­кой абсолютно разницы не было. ЦК партии Узбекистана имеет те же права и обязанности, что и Орловский обком партии(сам Устав КПСС ставил центральные комитеты компартии союзных республик в один ряд с обычными обкомами РСФСР в отношении их прав и обязанностей).

Органы верховной власти в Узбекистане - Верховный Совет и Совет Министров - осуществляют ту же "законодательную" и административную власть, что Орловский областной совет и облисполком, с той только раз­ницей, что в Узбекистане дублируют уже принятые в Москве законы, как свои собственные, а Орловская область проводит их в жизнь без дублиро­вания. Поэтому не было ничего удивительного и неожиданного, когда Кремль записал в свою программу следующее положение:

"Развернутое коммунистическое строительство означает новый этап в развитии национальных отношений в СССР, характеризующийся дальнейшим сближением наций и достижением их полного единства... Границы между советскими республиками в пределах СССР все более теряют свое былое значение"(Программа КПСС,1961,стр. 20). В программе сказано и об общем языке для всех наций СССР: "Русский язык фактически стал общим языком общения и сотрудничества всех народов СССР"(там же, стр.22)

Что в программе речь шла о ликвидации давно не существующей феде­рации союзных республик в ближайшем будущем, было видно из интерприта­ции Программы авторитетным органом Академии наук СССР - журналом "Со­ветское государство и право". Вот что писал названный журнал по свежим следам принятия программы:

"стоящее время вопрос о национальных взаимоотношениях в СССР име­ет лишь прямо коммунистическую постановку - достижение всестороннего единства советских наций с конечной перспективой их полного слияния... если раньше степень федерирования, характер национальной государствен­ности, юридическое содержание национально-государственных границ имели значение гаранта национальной свободы, то теперь они по существу не имеют больше такого смысла...Уже сейчас можно с уверенностью сказать, что с этой стороны национальная государственность и федерация в целом выполнили свою историческую миссию"("Советское государство и пра­во",1961,#12, стр.15,23). Другими словами, поскольку федерация и феде­рированные республики уже выполнили свою историческую миссию, они подлежат упразднению. Вероятно, в качестве подготовительной меры по реорганизации союзных республик в административно-территориальные еди­ницы обычного русского типа хрущевское руководство задумало и новые филиалы ЦК КПСС - Среднеазиатское бюро ЦК КПСС и Закавказское бюро ЦК КПСС. Такое же бюро, видимо, планировали создать и в Прибалтике. Во главе этих бюро ЦК были поставлены московские партаппаратчики среднего ранга, не являющиеся ни членами, ни кандидатами ЦК. Они руководили центральными комитетами союзных республик Средней Азии и Закавказья, первые секретари которых были членами ЦК КПСС, два из них даже канди­датами в члены Политбюро(Мджаванадзе, Рашидов). Так, секретарю одного из московских райкомов Ломоносову было поручено руководить, как пред­седателю Среденазиатского бюро ЦК КПСС, четырьмя союзными республиками - Узбекистаном, Таджикистаном, Киргизией и Туркменией. Таким образом, союзные республики, находящиеся по конституции между собой и Москвой в прямой федеративной связи, к тому же, согласно той же конституции, "суверенные" в осуществлении власти в пределах своей территории, были лишены своих, пусть даже бумажных, но все же конституционных прав и поставлены под надзор московского наместника с чрезвычайными правами.

Грубо был нарушен и устав партии, согласно которому центральные комитеты компартий союзных республик находятся в прямой связи и непос­редственном подчинении ЦК КПСС.

Не было никакого сомнения, что эта акция находится в общей связи с подготовкой ликвидации федерации и преобразования союзных республик в административно-экономические регионы. К этому выводу приходишь, когда знакомишься с персональным составом названных бюро ЦК. Вот сос­тав Среденазиатского бюро. В нем представлены четыре национала - пер­вые секретари центральных комитетов перечисленных республик и пять русских чиновников: председатель Среднеазиатского совнархоза, началь­ник главного управления по ирригации, начальник Среденазиатского уп­равления по хлопководству, управляющий Среднеазстроем и сам председа­тель бюро ЦК КПСС.

Из этого состава видны функции бюро ЦК - завершить экономическое районирование в Средней Азии, в результате которого исчезнет их нацио­нально-государственный статус.

Это должно было произойти в те же сроки, которые Программа КПСС назвала для построения коммунизма в СССР, - до 1980 года. К этой дате должно было завершиться и слияние всех наций СССР в одну коммунисти­ческую нацию. Цитированный автор из Академии наук СССР писал на этот счет: "Взаимная ассимиляция наций по сути дела денационализирует наци­онально-территориальные автономии и даже союзные республики, приближая и с этой стороны советское общество к пункту, за которым полное госу­дарственно-правовое слияние наций станет делом обозримого будущего" Думаю, что лучше чем он, сказать я не могу и поэтому выделил слова курсивом.

Когда собственные выдвиженцы Хрущева свергли его путем заговора, то все предпринятые и намечаемые им реформы были объявлены плодом его необузданной фантазии, плодом субъективизма и волюнтаризма. Этим объ­яснили даже его всемирно-историческую заслугу - разоблачение культа и преступлений сталина, что доказала частичная ресталинизация в эру Бре­жнева. Была объявлена ошибочной и его установка на ликвидацию нацио­нальных республик в ближайшем будущем. Отсюда и решение брежневского руководства распустить Среднеазиатское и Закавказское бюро ЦК КПСС. Вернулись к испытанной сталинской великодержавной политике денационализации национальностей,рассчитанной на длительный исторический период.

НАЦИИ И НАЦИОНАЛЬНЫЕ ЯЗЫКИ В СССР.

На своем 24 съезде партия провозгласила , что термин "советский народ" означает не то, что люди до сих пор считали(обобщающее понятие для людей различных национальностей, живущих при общем для всех со­ветском режиме), а некое принципиально новое и даже феноменальное яв­ление: "советский народ" - интернациональная нация! Читайте официаль­ное определение партии, что такое "советский народ", в котором при­сутствуют все признаки нормальной нации: "Советский народ - новая ис­торическая , социальная и интернациональная общность людей, имеющая единую территорию, экономику, социалистическую по содержанию культуру, союзное общенародное государство и общую цель - построение коммуниз­ма... Общим языком... является русский язык" и тут же приведена цитата из Ленина, что он еще в 1914 году предвидел "уничтожение теперешних национальных перегородок"(БСЭ,т.24,ч.1,стр. 25)

Сталин говорил лишь о "социалистических нациях" Советского Союза, Брежнев пошел дальше Сталина, провозгласив новую единую нацию, которая исчезнет только вместе с исчезновением советской власти. Не страшна была новая догма, страшными оказались её последствия. После 24 съезда последовал ряд решений ЦК КПСС и центральных комитетов компартий союз­ных республик о расширении программы изучения русского языка в школах за счет резкого сокращения родного языка. Вот тогда впервые появилась идея не только о постепенно переводе всех типов школ на русский язык обучения, но и о создании специальной сети детских садов в националь­ных республиках для нерусских детей на русском языке. В ход пустили и демагогию: "великий русский язык - это язык великого Ленина!" Кто же из националов посмеет не учить язык великого Ленина! Хотя конечной целью языковой политики всегда оставалось превращение русского языка в общий язык для всех нерусских народов, все же такой известный языко­вед, как Сталин(работа "Марксизм и языкознание"), решил, что путь к этому лежит через национальную консолидацию, то есть через слияние родственных наций и народностей в отдельные "зональные нации" со свои­ми "зональными языками". По лингвистическим признакам языки народов Советского Союза ученые делят на следующие группы:

1. Славянская группа(русские, украинцы, белорусы плюс националь­ные подгруппы из западных славян).

2. Тюркская группа(узбеки, казахи, азербайджанцы, туркмены, карачаевцы, балкарцы, хакасы, алтайцы, гагаузы, кумыки, ногайцы, уйгуры, шорцы, крымчаки, киргизы, татары, чуваши, башкиры, якуты, каракалпаки, тувинцы и др.)

3. Угро-финская группа(эстонцы, мордва, удмурты, марийцы,коми, карелы и др.)

4. Летто-литовская группа(литовцы, латыши)

5. Армянская группа.

6. Картвельская группа(в основном грузины).

7. Романская группа(в основном молдаване).

8. Евреи

9. Иранская группа( таджики, осетины, курды)

10.Чечено-дагестанская группа( чеченцы, ингуши,бацбитцы, аврцы, лезгины, даргинцы, лакцы и другие)

11.Германская группа(немцы)

12. Абхазо-адыгейская группа(абхазцы, адыгейцы, кабардинцы, чер­кесы, абазинцы)

Языковая политика Кремля в отношении каждой из названных групп первоначально ориентировалась на завершение внутригрупповой языковой консолидации и создание для некоторых групп общего литературного языка на основе диалекта ведущего народа. "В условиях социализма могут про­исходить частичные процессы добровольного слияния небольших этнических и экстерриториальных национальных групп, вкрапленных в крупные социа­листические нации, с этими национальностями... Особенно важным в этом процессе является усвоение сливающимися этнографическими и экстеррито­риальными национальными группами языка крупной передовой социалисти­ческой нации, среди которых эти националы живут"("Вопросы филосо­фии,#9,1961). "Сближение и расцвет наций ... протекает не стихийно, а планомерно... В нашем многонациональном государстве это осуществляется в процессе единого государственного планирования"(там же)

Руководство Брежнева отошло от политики окольной русификации че­рез промежуточный этап "зональных языков" и "зональной ассимиляции". Оно предпочло прямой путь "интернационализации" всех языков на основе русского языка.

Пропаганда и навязывание русского языка нерусским народам сопро­вождалось немеренным унижением национальных языков, как "бесписьмен­ных", "младописьменных" или "бесперспективных" языков.

Если Хрущев объявил изучение родного языка делом добровольным, то Брежнев сделал еще один шаг вперед в политике руссификации - он объявил русский язык не только межгосударственным языком для национальных республик, но и государственным языком для самих республик и их жите­лей, хотя формально и нет, по крайней мере, опубликованных, юридичес­ких актов такого содержания. Третий его шаг был не менее антинацио­нальным: именно брежневское руководство заставило советских историков заново переписать всю историю нерусских народов, положив в её основу новую историческую концепцию. Новая историческая концепция была не только антинаучной, но и кричаще антиисторической. Сверху были заданы три принципа, которые легли в основу этой концепции:

1. Все нерусские народы присоединились к царской империи якобы сами, добровольно;

2. Все национально-освободительные движения, противодействовавшие этому, были реакционными движениями;

3.Включение этих народов в состав старой царской империи было ис­торически прогрессивным актом для них.

Таким образом, последователи Ленина вернулись к старому его тези­су о слиянии всех наций в одну нацию, тогда как сам он от него отка­зался как только встал во главе нового государства. Андропов сделал этот тезис центральным пунктом своей национальной программы в своем докладе к 60-летию образования СССР.

СТРАТЕГИЯ ЯЗЫКОВОЙ ДЕНАЦИОНАЛИЗАЦИИ.

Итак, как я уже сказал, наследники Ленина, сохраняя ленинскую ширму, решили вернуться к дореволюционному Ленину и стать на новый "советский" путь "перемалывания народов", чтобы создать одну общую коммунистическую нацию с одним общим языком. Для этой цели была разра­ботана новая национальная стратегия, в которой четыре компонента игра­ли решающую роль: во-первых, вместо федерации, не меняя её формы, про­вести во всех сферах государственной жизни иерархический принцип абсо­лютистского централизма, превращающий союзные республики в чисто адми­нистративно-географические понятия; во-вторых, отказаться от прежней концепции национальной экономики республик, допуская в этих республи­ках только такие "стройки коммунизма", которые составляют интегральную часть общесоюзной экономики, и называя это "разделением труда" между союзными республиками; в-третьих, проводить в союзных республиках та­кую социальную политику, которая способствует максимальной, не только классовой, но и национальной нивелировке, для чего практиковать массо­вую миграцию славянского населения в прибалтийские, кавказские и вос­точноазиатские регионы; в-четвертых, держать курс на перевод всех пар­тийных, государственных, хозяйственных, научных учреждений и школ на русский язык, ограничив действие местных языков только сферой пропа­ганды, художественной литературы и искусства.

Отцом этой стратегии был сам Сталин. Эту национальную стратегию последовательно и методически проводят и наследники Сталина.

В отношении первых двух компонентов "национальная стратегия" Ста­лина имела полный успех по одной общеизвестной причине: он начисто уничтожил местные национальные кадры, которые считал потенциальными врагами новой стратегии, и выдвигал на их место нерасуждающих карь­еристов. Что же касается последних двух компонентов - национального лица и национальных языков, то тут дело оказалось сложнее, чем себе его представлял Сталин и сменяющиеся лидеры партии. Уже из определе­ния, которое дал Сталин нации, видно, почему партия потерпела пораже­ние в этом вопросе.

По Сталину, "Нация есть исторически сложившаяся устойчивая общ­ность людей, возникающая на базе общности четырех основных признаков, а именно: на базе общности языка, общности территории, общности эконо­мической жизни и общности психического склада, проявляющегося в общ­ности специфических особенностей национальной культуры"(Сталин. Национальный вопрос и ленинизм).

Как раз из этого, далеко не полного, определения нации видно, что если территория есть величина данная, то все другие признаки нации сложились тысячелетиями,а потому не только "устойчивы", но и не истре­бимы какими-либо декретами.

Чтобы создать общую коммунистическую нацию, надо создать главный и ведущий принцип нации и национальной культуры - один общий для всех язык. Таким языком в условиях России мог быть только русский язык. Эту проблему поставил тоже сам Сталин еще в конце 20-х годов в статье "На­циональный вопрос и ленининзм", заявив, что на первом этапе развития советской культуры преобладал приоритет расцвета национальных языков, а вот на втором этапе, по словам Сталина, сами нерусские нации почувс­твуют необходимость иметь наряду со своим национальным языком, "один общий, межнациональный язык", то есть нерусские народы сами объявят русский язык сначала вторым, а потом и первым родным языком. Практи­ческая языковая политика Кремля отныне переключается на осуществление сталинской идеи создания одного общего языка для всех национальных республик. Значительный вклад в теорию Сталина внес здесь Хрущев, объ­явив, что изучение родного языка и обучение детей в школах на родном языке - дело добровольное. После этого стали переводить все школы на русский язык, сохранив родной язык только предметом добровольного изу­чения.

Вот как обосновывал орган ЦК КПСС журнал "Вопросы истории КПСС" новый языковый курс партии: "Все большее число родителей нерусской на­циональности совершенно добровольно отдают детей в русские школы или ставят вопрос о переводе обучения на русский язык... Опыт показывает, что обучение нерусских детей на русском языке с младшего возраста значительно облегчает им изучение основ наук"("Вопросы истории КПСС",#4,1959)

Эту установку Хрущева и 21 съезда партии последовательно и интен­сивно проводил в жизнь Брежнев. Плоды этой языковой политики сказались очень скоро.

Вне всякого сомнения, родители добровольно отдавали своих детей не в национальные школы, а в школы на русском языке, по одной, всем известной причине:только для тех детей открыта была возможность успеш­ной жизненной карьеры, кто окончил русскую школу. Для такой карьеры необязательно даже знать родной язык в собственной республике. Таким образом,добровольность выбора языка обучения - русского или родного - на деле выявляется как замаскированная форма русификации.

Во всех программах партия проповедовала расцвет наций и националь­ных культур, а на деле проводила планомерную и систематическую денаци­онализацию. Объявляя русский язык государственным языком нерусских со­ветских союзных республик, также ссылаются на Ленина и на ленинскую национальную политику. Между тем в статье "Нужен ли обязательный госу­дарственный язык?" Ленин четко и безаппеляционно утверждал: "Русские марксисты говорят, что необходимо - отсутствие(подчеркнуто Лени­ным) обязательного государственного языка, при обеспечении населению школ на местных языках и при включении в конституцию основного закона, объявляющего недействительными какие-либо привелегии одной из на­ций"(Ленин. О национально-колониальном вопросе, стр. 148)

Вся языковая политика советских правителей является кричащим оп­ровержением этих установок Ленина.

КОЛОНИЗАЦИЯ И РУССИФИКАЦИЯ КАК РЫЧАГИ ДЕНАЦИОНАЛИЗАЦИИ.

Цари посылали на завоеванные ими национальные окраины не колонис­тов, а армию и бюрократию. Поэтому русское население составляло там еще в 1926 году только пять процентов. Советское правительство, помимо армии и бюрократии, взяло курс еще на массовое заселение национальных республик представителями некоренных национальностей, преимущественно русско-украинским населением. Проводился этот курс колонизации под ло­зунгом "постоянного обмена кадрами между нациями", как это записано в третьей "Программе КПСС" Хрущева. Эту программную установку наиболее интенсивно проводил Брежнев в течение 18 лет. Результаты такой прави­тельственной политики сказались на деле: на момент 1988 года некорен­ное население в национальных республиках составляло более 20 процен­тов, а в некоторых даже большинство. Советский философский журнал еще при Хрущеве оценил факт денационализации национальных республик как положительное явление. "В ходе социалистического строительства, в осо­бенно отсталых до революции... республиках, ясно проявляется тенденция к уменьшению удельного веса коренных национальностей...В то же время удельный вес представителей других народов в населении национальных республик и областей неуклонно увеличивался"("Вопросы философии,#6, 1963, стр. 6). Такой вывод журнал сделал из переписи населения 1959 года, согласно которой в двух союзных республиках, а именно в Ка­захстане и Киргизии, коренное население составило, соответственно, 30 и 40 процентов, а в семи национальных союзных республиках некоренное население, главным образом славянское, составило от 33 до 47 процен­тов. Еще интенсивнее этот процесс шел в автономных республиках и об­ластях. В семи автономных республиках русское население составляло тогда 39 процентов, а в десяти автономных республиках и областях еще больше - 65 процентов. Массовое, в порядке "оргнабора рабочей силы", заселение национальных окраин русским населением советское правитель­ство и называет "интернационализацией". Цитированный журнал писал: "Ныне не только республики, но и города и районы, тысячи и тысячи кол­лективов предприятий, строек, совхозов и колхозов и даже отдельных бригад стали подлинно интернациональными"(там же)

В чем же стратегический смысл этого "подлинно интернационализма"? Политическая цель - постоянная денационализация республик, военная цель - создание имперских баз со славянским населением в важнейших ра­йонов национальных республик, чтобы опереться на них в случае национальных восстаний.

Однако в своей стратегии советское правительство не учло двух факторов: во-первых, растущая нехватка рабочей силы в самой России, связанная с последствиями войны(большие людские потери, замедление прироста русского населения), во-вторых, фактор совсем непредвиденный и с точки зрения марксизма, даже иррациональный, ибо, по марксизму, одинаковые социальные условия имеют одинаковые последствия, - этот фактор - феноменальный демографический взрыв в советских мусульманских республиках, куда было направлено острие "интернационализации". И это в то время, когда в славянских республиках прирост народонаселения имел тенденцию к спаду. Вот официальные данные прироста населения в мусульманских республиках. В 1959 году мусульманское население состав­ляло 24 миллиона человек, в 1970 году -35 миллионов, а в 1979 году оно поднялось до 43 миллионов, то есть за 20 лет мусульманское население увеличилось на 20 миллионов человек, тогда как за этот же промежуток времени удельный вес русских в составе населения СССР начал падать. Удельный вес русских в СССР в 1959 году составлял почти 55 процентов, а на 1988 год он колеблется вокруг 50 процентов, а по некоторым оце­ночным данным он опустился даже ниже пятидесяти процентов. Все это затрудняло "интернационализацию" на основе "обмена кадрами", но не ос­танавливало её. На 27 съезде партии Лигачев сообщил, в чем заключалась сущность национальной политики горбачевского руководства. Он сказал, что при прежних местных руководителях в национальных республиках "бра­ли верх местнические, земляческие настроения. Они мешали выдвижению к руководству представителей всех национальностей, мешали межрегиональ­ному обмену кадрами, обмену опытными работниками между республиками и центром..."("Правда",28.2.86). Естественно, что под понятиями "местни­чество и землячество" он имел в виду старания национальных кадров перед Москвой защищать интересы национальных республик, что же касается того, что националы "мешают обмену опытными кадрами между республиками

и центром", то тут все ясно: центр хотел "интернационализировать" на­циональные республики сверху "опытными кадрами", как это потом случи­лось в Казахстане, а в ряде обкомов других республик, где раньше во главе сидели националы, теперь поставлены были "интернационалис­ты"-славяне. Какие же кадры эти республики должны были дать в обмен? Рабочих, которые категорически не хотели покидать свои республики. Ко­нечно, нашлись бы коммунисты и среди среднеазиатских народов, которые согласились бы уехать, чтобы занять командные должности где-нибудь в

России, но вот вопрос: согласился бы на это сам "интернационалист" Ли­гачев - назначить первыми секретарями русских обкомов узбека, киргиза, таджика, туркмена, казаха? Таких случаев в истории советской "интерна­циональной" власти никогда не было и не могло быть. Поэтому разговор об "обмене кадрами" не что иное, как лицемерие, призванное прикрывать нечистую "интернациональную" совесть чистейших руссификаторов.

Стратегическая цель миграции - денационализация наций, в конце которой коренное население республик составит национальное меньшинство в собственных республиках. Отсюда ясно, что пришлое население, став большинством в республике, будет претендовать на занятие всех руково­дящих постов, да и само существование национальных республик с русским большинством станет анахронизмом.

Русский язык - язык этого большинства - должен был бы заменить во всех сферах жизни местные языки. Что именно такова языковая цель миг­рации, сообщил тот же журнал "Вопросы философии": "Растущая подвиж­ность населения... способствует постепенному языковому сближению наций и народностей как по линии взаимослияния и взаимообогащения националь­ных языков, так и по линии превращения одного из них - русского -в об­щий язык всех социалистических наций"(#6,1963,стр.11).

"Взаимообогащение сводилось к массовому засорению национальных языков русскими словами, что же касается превращения русского языка в "общий язык всех", то эта достаточно утопическая цель советского госу­дарства не была выполнена. и вот почему. По переписи населения 1979 года русский язык своим родным языком назвали в Средней Азии меньше одного процента населения, в Казахстане два процента, в Балтийских странах около трех процентов, в Азербайджане и Грузии менее двух про­центов. Даже а славянских республиках с родственными языками - на Ук­раине и Белоруссии, где число школ на национальном языке приближается к нулю, русский язык признан родным языком, соответственно,17 и 25 процентами. При таких скромных успехах задача по превращению русского языка в общий для всех язык потребовала бы тысячи лет. Вероятно, к этому выводу пришло и советское правительство, когда придумало новый метод руссификации, который обещал выполнение данной цели в одно-два поколения. Это воспитание нерусских детей в детских садах на русском языке. И этот метод оказался очень действенным. Но время "перестройки и гласности" уже было не за горами. Сдерживаемая много лет волна выр­валась на свободу,сметая все на своем пути.

КОНСТИТУЦИЯ СССР 1977 ГОДА И НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС.

С тех пор, как существуют конституционные государствва, в их конституциях нельзя найти ни одной статьи, которая противоречила бы конституционной практике. Если же случаются нарушения конституции конституции исполнительной властью или даже парламентским большинс­твом, то существует высший конституционный суд, независимый и от пра­вительства и от парламента, который следит за соблюдением конституции и обязывает государственные органы ликвидировать допущенные нарушения. Теперь давайте посмотрим в Конституцию СССР 1977 года. Это единствен­ная и уникальная Конституция из всех известных в истории, в которой были записаны абсолютно фиктивные права союзных национальных респуб­лик. Вот хотя бы такие права:

"Статья 76. Союзная республика - суверенное советское социалисти­ческое государство". Но что значит "суверенное государство" в юриди­ческом смысле этого слова? Возьмем официальное определение из БСЭ: "Суверенитет государственный - верховенство и независимость государс­твенной власти, проявляющиеся в соответствующих формах во внутренней и внешнеполитической деятельности государства. Какое же "верховенство" и "независимость" государственной власти осуществляли союзные националь­ные республики во внутренней и внешней политике? Стоит так поставить вопрос, чтобы увидеть всю абсурдность утверждения Конституции, что со­юзные республики являются "суверенными государствами". Если по Консти­туции 1924 года в некоторых областях республики были условно "суверен­ны", например, в области народного просвещения или народного здравоох­ранения, то теперь и эти отрасли государственной жизни отошли к компе­тенции центра, где созданы были Министерство Просвещения СССР и Минис­терство Здравоохранения СССР, которые не предусматривались Конституци­ей Ленина 1924 года или даже Конституцией 1936 года.

"Статья 80. Союзная республика имеет право вступать в отношения с иностранными государствами, заключать с ними договоры и обмениваться дипломатическими и консульскими представителями, участвовать в дея­тельности международных организаций" Какова же конституционная практи­ка существовала по данной статье? Украина и Белоруссия входили в сос­тав ООН и имели право голосовать на её заседаниях так, как голосовал советский посол, а в других "союзных суверенных государствах" дело обстояло еще проще. В составе правительств один из их членов назывался "министром иностранных дел", но стоило бы ему и его правительству пос­тавить вопрос перед центром о желании вступить в дипломатические отно-

шения с иностранными государствами, как такое правительство "суверен­ного государства" немедленно исчезло бы.

"Статья 72. За каждой союзной республикой сохраняется право сво­бодного выхода из СССР". Эта статья механически перекочевала из Конс­титуции 1924 года в Конституцию 1936 года, а оттуда и в брежневскую Конституцию СССР 1977 года. Сотни тысяч представителей национальных партийных кадров и почти вся старая национальная интеллигенция в союз­ных республиках были уничтожены в период ежовщины по обвинению в том, что они якобы хотели воспользоваться этой статьей и вывести свою рес­публику из состава СССР. Лукьяненко на Украине и Айрикян в Армении, ссылаясь на Конституцию СССР 1977 года о праве каждой союзной респуб­лики на выход из СССР, организовали в своих республиках движение за такой выход. Естественно, что они со своими сторонниками были аресто­ваны и заключены в концлагеря на долгие сроки. То же самое происходило в Эстонии, Латвии и Литве, где массовые репрессии за сопротивление со­ветскому империализму и его грубо руссификаторской политике продолжа­лись до перестроечных времен и, как я подозреваю, позже.

Структура власти в союзных республиках. По форме "правительство­вали" местные кадры, а по существу правили московские имперские кадры. На практике этот имперский принцип руководства осуществлялся так. Во всех союзных республиках, кроме Казахстана, первые секретари ЦК партий

- люди коренной национальности, а вторые секретари, которые заведуют кадрами республики, - московские ставленники. Во всех отделах ЦК, где шеф - национал, его первым заместителем был товарищ из Москвы. Во гла­ве Совета Министров республики стоял национал, а его первый замести­тель - из центра. И т.д.

В национальных республиках есть должности, которые вообще не до­верялись националам: начальники гарнизонов, командующие военными окру­гами. В Туркестанских республиках, как правило, не назначали туркес­танцев председателями КГБ и командирами пограничных отрядов. Той же практики придерживались на Кавказе, в Прибалтийских республиках и Мол­давии.

Все заседания и собрания высших органов власти в национальных республиках должны были проводиться на русском языке, ибо русские ра­ботники, которые работали там иногда десятилетиями, не обязаны изучать местный язык, а национальные работники, начиная от председателя сель­совета, обязаны были знать русский язык - иначе нельзя было получить соответствующей должности.

"Статья 70. СССР - единое союзное многонациональное государство, образованное на основе принципа социалистического федерализма в ре­зультате свободного самоопределения наций и добровольного объединения равноправных советских социалистических республик". Из курса истории мы можем видеть, что ни одна республика к советской России добровольно не присоединялась. Все нерусские народы через несколько месяцев после захвата власти большевиками в Петрограде торжественно объявили о своем выходе из России и создании своих независимых государств. Ленин, Троц­кий, Сталин на штыках Красной Армии присоединили их обратно к России.

Что же касается федерализма, то это тоже чистейшая фикция. В ис­тории еще не было государств, начиная с восточных деспотий и кончая фашистскими государствами в Европе, где централизм, абсолютизм и тота­литаризм достигли бы такой вершины совершенства, как именно в Советс­ком Союзе.

Поэтому и национальный вопрос рассматривался в таком государстве как колониальный, только его так не называли, а прикрывали бутафорией федерации, выдавая её за реальность.

Согласно предыдущим советским конституциям, в Совет Национальнос­тей посылали исключительно представителей коренной национальности со­юзных республик и областей, чтобы выслушать их специфические нацио­нальные нужды и национальные проблемы, теперь же во многих случаях, иногда наполовину, коренные национальности в республиках и областях представлены в Совете национальностей русскими, преимущественно руко­водящими чиновниками из Москвы. Таковы слова и дела Конституции СССР по национальному вопросу.

Согласно Конституции СССР 1977 года, высшим органом государствен­ной власти является Верховный Совет СССР, но каждый советский гражда­нин знал, что высшим органом государственной власти являлся не сам го­сударственный орган, а партийный орган - Политбюро, которое даже не указано в Конституции. Согласно той же Конституции, правительством СССР является Совет Министров СССР, а на деле правительством СССР яв­лялся Секретариат ЦК и его отделы, которым прямо подчинялись формаль­ные министры СССР. Так что Верховный Совет СССР - не парламент, не за­конодатель, как его считает Конституция, а просто-напросто бутафория, лже-парламент, созданный, чтобы придать коммунистической диктатуре внешне конституционно-демократический фасад и декорум правового госу­дарства.

Только одна статья в Конституции 1977 года имеет реальную силу и точно соответствует советской действительности. Это статья 6, которая гласит: "Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза".

Таким образом, Верховный Совет СССР сам по себе не имел никакой власти, если не считать властью его обязанность единодушно голосовать за законы и решения, которые ему преподносил Политбюро и Пленум ЦК КПСС.

"Статья 109. Верховный Совет СССР состоит из двух палат: Совет Со­юза и Совет Национальностей... палаты равноправны." В статье 110 ска­зано: "Совет Союза и Совет Национальностей состоит из равного числа депутатов... Совет Союза избирается по избирательным округам с равной численностью населения. Совет Национальностей избирается по норме 32 депутата от каждой союзной республики, 11 депутатов от каждой автоном­ной республики, 5 депутатов от каждой автономной области и один депу­тат от каждого автономного округа." Из этого человек, не знакомый с процедурой формирования Совета Национальностей Верховного Совета СССР, может заключить, что здесь дело обстояло точно так же, как и в старых советских конституциях. Иначе говоря, в Совет Национальностей от РСФСР входили русские, от Украины - украинцы, от Узбекистана - узбеки и.т.д. Что же касается Совета Союза, то туда входили депутаты пропорционально численности населения каждой союзной республики. Вот как раз в этом важнейшем вопросе конституции в многонациональном государстве советс­кие лидеры сумели противопоставить своей писанной "Конституции" анти­конституционную практику виртуозного обмана. Вполне нормально, что в силу того, что русские составляли большинство населения СССР, они по­сылали большинство депутатов в Совет Союза СССР, плюс еще 32 депутата от РСФСР. Прямым издевательством над малыми народами является тот факт, что кроме этих вышеперечисленных депутатов советское правитель­ство посылало в Совет Национальностей большое число русских депутатов от всех нерусских республик и областей, абсолютно непропорциональное численности русского населения там. К примеру, возьмем одни из выборов в ВС СССР - и одну из республик - Узбекистан: в Совет Союза там выбра­но 39 человек, из них 13 русских. В Совет Национальностей выбрано 32 человека, из них 7 русских, если добавить сюда 3 русских, избранных в Кара-Калпакии, то получается, что в ВС СССР посланы от Узбекистана 23 русских депутата, то есть куда больше, чем полагается русскому мень­шинству в Узбекистане. Та же картина и на Кавказе. Вот еще некоторые избранные примеры: от Дагестана в Совет Национальностей избрано 11 де­путатов, из них 4 русских; от Чечено-Ингушетии в СН избрано 11 депута­тов, из них 7 русских; от Северной Осетии - 11 депутатов - 7 русских; от Кабардино-Балкарии - 11 депутатов - 8 русских. Это в автономных республиках. А в автономных областях - Адыгее и Карачаево-Черкесии в СН избраны по пять депутатов, из них, в каждом случае, - трое русс­ких. На языке советской пропаганды это называлось: все народы СССР равны между собой, но практика показывает, прямо по утопии Оруэлла "1984", что "большой брат" "равнее", чем другие.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Изучая материалы по данной теме, я решал один вопрос. Напомню его: закономерны или случайны межнациональные конфликты, происходившие и происходящие сейчас на территории бывшего СССР. И пришел к очень оп­ределенному выводу. Но, чтобы сделать его, пришлось отбросить все мо­рально-этические принципы и нормы. Итак, мысль моя такова: все межна­циональные конфликты последнего времени происходят из-за крайне непос­ледовательной политики большевиков(если кому-то нравится больше, со­ветской власти,но я считаю, что советская власть существовала в корот­кий период от февраля до октября 1917 года, далее - диктатура пролета­риата). Еще раз подчеркну - мой вывод вне всяких морально-этических концепций. Так вот, ленинская идея создать денационализированный ком­мунистический гибрид - советского человека - не так уж плоха, как ка­жется на первый взгляд. Давайте разберемся, что сулила нам её реализа­ция - отсутствие всяких конфликтов на национальной почве, централизо­ванное государство, власть рабочих и крестьян, в конце концов, а не русских рабочих и крестьян,а если говорить точнее, русской коммунист­ческой элиты - административно-командной системы(которую все так руга­ют и проклинают, забывая тот очевидный факт, что без нее Советский Со­юз не победил бы в Великой Отечественной Войне, ибо, согласно исследо­ваниям известного социолога Карла Манхейма, нормальное(демократичес­кое) общество не успело бы перестроить страну на военные рельсы так быстро).

Отрицательные последствия таковы - потеря национальной культуры, языка, традиций. Но с точки зрения идеи социальной справедливости - это мелочь.

Надеюсь, что в данной работе я освятил все аспекты государствен­но-правовой политики в национальном вопросе, кроме одного - я созна­тельно оставил за границами этого реферата "интернациональную помощь" Афганистану. На мой взгляд, это отдельная и очень широкая тема и ка­саться её поверхностно - недопустимо.

Теперь остается вернуться к тем самым морально-этическим принци­пам, которые я сознательно опустил в начале вывода. Так вот, через призму общечеловеческих ценностей, в Советском Союзе происходил ги­гантский эксперимент, творителей которого можно с чистой совестью наз­вать преступниками. Но какой смысл уподобляться Сталину и вешать ярлы­ки?

Есть еще один немаловажный момент - с точки зрения определенного круга историков, Советский Союз( в смысле центральной власти) являлся тем сдерживающим фактором межнациональных конфликтов, который давил на все республики одновременно и заставлял их не вспоминать старые нацио­нальные конфликты на почве религии, территории и т.д., а сопротивлять­ся давлению именно центра и объединяться на этой почве.

Исходя из всех этих выводов, я могу утверждать, что межнациональ­ные конфликты на территории бывшего СССР являются результатом ломки старых отношений и неизбежны просто по определению(и по вышеперечис­ленным причинам). Решить их может только время.

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Н. Верт "История Советского государства"

2. Дж. Хоскинг "История Советского Союза"

3. С. Хрущев "Никита Хрущев: Кризисы и ракеты"

4. А. Авторханов "Империя Кремля. Советский тип колониализма"

5. Большая Советская Энциклопедия

Похожие работы: