Реферат : Роль Абая в развитии культуры Казахского народа 


Полнотекстовый поиск по базе:

Главная >> Реферат >> Философия


Роль Абая в развитии культуры Казахского народа




Минестерство образования Республики Казахстан

Алматинский институт Энергетики и Связи

Кафедра социальных дисциплин

Семестровая работа №1

Роль Абая в развитии культуры Казахского народа

Выполнил: студент группы РЭС98-8

Милевский Григорий

Проверил: доцент

Шицко В.Л.

Алматы 1999.

План:

  1. Введение

  2. Роль Абая в развитии духовной культуры на примере «Слов Назидания»

  3. Заключение

Роль Абая в развитии культуры казахского народа.

Известно, что ни одно из произведений великого казахского поэта Абая Кунанбаева (1845—1904) не увидело свет при его жизни. Лишь через пять лет после смерти поэта, в 1909 году, в Петербурге был издан сборник его стихов. А прозаические произведения, представляющие сугубо специфический жанр литературы — так называемые «Гаклия» (Слова-назидания) или «Кара сёзь» (слова в прозе), были опубликованы лишь в советское время. Но тем не менее произведения Абая, как поэтические, так и прозаические, получили на родине поэта широкое распространение в рукописном виде. Стихи переписывались, заучивались и передавались из уст в уста, а прозаические произведения распространявшись в рукописных списках или исполнялись искусными рассказчиками-толкователями.

Какое место занимают «Гаклия» или «Кара сёзь» в творчестве Абая Куканбаева? Мухтар Ауэзов, крупный исследователь творчества Абая, писал: «Трудно назвать жанр, к которому можно было бы отнести «Назидания». Здесь и философско-моралистические, и общественно-публицистические, и изобличительно-сатирические высказывания поэта. Нося в целом характер то мирной, то иронически-желчной, то глубоко грустной беседы со своим читателем, эти «Слова» прежде всего отличаются исключительно тщательной стилистической отделанностью».

Мухтар Ауэзов прекрасно понимал, для кого и с какой целью написаны Абаем назидания, эти сорок пять «Слов», содержащие как философские раздумья поэта о волнующих жизненных проблемах, так и беседы-рассуждения, «адресованные к слушателю собеседнику в форме устного обращения к нему с глазу на глаз». Слушателями поэт считал преимущественно людей старшего поколения. Он учитывал уровень их мышления, особенность мировосприятия и поэтому писал свои беседы-назидания своеобразным, доступным для них образным языком, насыщенным афоризмами и народными пословицами. Очевидцы свидетельствуют, что «Слова» пользовались у читателей и слушателей не меньшей популярностью, чем поэтические произведения, потому что в них Абай в интересной, оригинальной форме выражал те же мысли и идеи, те же чувства и настроения, что и в своих стихах. Вот как он представлял себе назначение поэта:

Против невежества, против зла

Он обращает свой гнев, скорбя.

Люди слово его пронесут

Близким и дальним — из края в край.

Суд справедливости, разума суд,

Ты рассуди и ты покарай!

Мухтар Ауэзов справедливо отметил, что Абай в прозаических обращениях к слушателю-собеседнику «становится гневным судьей или печальником народа, и в таких случаях его «Слова» превращаются в скорбную исповедь человека, обреченного на одиночество в мрачный век господства беспросветной тьмы». Как «гневный судья» он неустанно обличал социальные пороки, зло и несправедливость в обществе, а как «печальник народа» горько сетовал на отсталость и невежество, на дрязги и раздоры, которые, по убеждению поэта, обрекали народ на униженное положение. Обличая и осуждая в своем творчестве все, что вредит народу, что мешает прогрессу и просвещению, Абай верил в силу воздействия своего слова. Но действительность не оставляла надежд, принося поэту одни разочарования. Философско-поэтические слова Абая были своеобразной формой борьбы за просветительский общественный идеал. Девяностые годы XIX века, когда были написаны «Гаклии», являются самым плодотворным периодом всего творчества уже пожилого поэта. В первом слове «Гаклии» поэт написал: «Прожита жизнь — спорил я, боролся, судился, имея одни хлопоты, и в них обессилел, устал и убедился в бесцельности всего сделанного». И вот оказалось, что все, что было, — было только унижением человека, и поэт вопрошает себя: может быть, «править мне народом», «умножать ли мне знания», «заняться исполнением обрядов религии», «заняться воспитанием детей»? И находит все это уже невозможным и нереальным для себя. «Наконец решил, — пишет он, — буду развлекаться бумагой и чернилами, буду писать подряд все, что вздумается».

Прошло девять лет, прежде чем Абай написал все сорок пять «Слов» - бесед и высказал в них свои сокровенные думы, чаяния и скорбные жалобы на равнодушных к голосу поэта современников. Обращаясь к содержанию прозаических «Слов» Абая, нетрудно установить их идейно-тематическое сходство с большим циклом стихов поэта этих лет. Справедливости ради нужно отметить, что критическое начало в поэтических произведениях гораздо острее, чем в прозаических «Гаклиях». Некоторая смягчённость тона бичевания пороков в «Гаклиях», видимо, объясняется тем, что Абай свои беседы адресовал людям старшего поколения и тем, кого поэт, очевидно, считал своими ближайшими единомышленниками или последователями. Вероятно, поэтому Абай делился с ними своими мыслями, в то время как в поэзии он разоблачал носителей зла.

Абай во многих своих прозаических назиданиях как бы расшифровывает те глубокие философские-мысли, которые скульптурно вылеплены сложными поэтическими образами в его стихах.

По объему и характеру «Слова» Абая не одинаковы, не однородны. Несколько выделяется «Двадцать седьмое слово», которое написано в форме диалога Сократа со своим учеником Аристодемом на тему о том, какими высокими качествами наделил человека бог и каким «вечным должником» бога является человек за то, что он «удостоен его любви». Несколько особняком также стоит «Тридцать седьмое слово». Оно состоит из двадцати трех афоризмов, не имеющих прямой связи с основной тематикой бесед.

Если условно выделить эти два «Слова», которые как по объему и тематике, так и по стилю отличаются от других, то остальные «Слова» можно сгруппировать вокруг нескольких основных тем. Первая — это «Слова» об общественном строе и административном управлении. К этой группе можно отнести третье, восьмое, двадцать второе, тридцать девятое, сорок первое, сорок второе «Слова». В них затрагиваются и другие темы. Но основными все же являются рассуждения, связанные с формой правления в степи. Как известно, во второй половине XIX века, когда жил и творил Абай, в казахских степях всюду был установлен институт волостных правителей, избираемых на три года. Как и в поэзии, Абай во многих местах своих бесед-рассуждений, особенно в перечисленных «Словах», с презрением говорит о волостных правителях и биях, сидящих на шее народа. «Кто же примет мудрый совет? Кто послушает наставления? Ни волостной старшина, ни бий меня не услышат... У них в голове своя забота: не оказаться виноватым перед начальством, не пропустить в аул разных смутьянов». «Уважать ли мне волостного старшину и бия?—пишет он в «Двадцать втором слове».—Но нет биев и старшин справедливых. А биям и старшинам, купившим свои места, нет основания требовать к себе уважения». Абай не только не склонял голову перед «власть имущими», но и всячески разоблачал их злодеяния и мошеннические проделки, сеявшие ложь, обман и сплетни, разжигавшие ссоры и дрязги, развивавшие взяточничество, воровство, подкуп и подхалимство.

По-видимому, питая иллюзии относительно возможности улучшения системы волостного и бийско-судейского правления, Абай предлагал, как и до него Чокан Валиханов, свою реформу выборов волостных правителей и биев. Он хотел, чтобы волостной правитель был человеком, получившим образование на русском языке, избирался народом на долгий срок, защищал народные интересы, поддерживал полезный труд, ремесла, просвещение. Наряду с этим он считал необходимым отменить введенное царским правительством положение об избрании судей и следователей из родовых биев, так как они не могут справедливо решать споры и тяжбы, и вместо них предлагал учредить институт третейских судей, которые вели бы следствие на глазах у народа, что совпадает с тем, что некогда предлагал в «Былом и думах» Герцен. Подчеркивая прогрессивность предлагаемой реформы Абая, отражающей его демократическую, просветительскую позицию, Мухтар Ауэзов в то же время отмечает и существенный недостаток, заключающийся в том, что Абай, как и до него Чокан Валиханов, предлагали избирать судей на пожизненный срок. В этом сказались историческая ограниченность просветительско-демократического мировоззрения обоих казахских деятелей.

Следующая тематическая группа прозаических «Слов» состоит из рассуждений и наставлений Абая об образовании, знании и воспитании. Пожалуй, это самая животрепещущая из всех тем, волновавших поэта. Всюду речь идет об отсталости казахского народа в экономической жизни, в образовании, в науке и культуре, в чем поэт обвиняет «сильных мира сего»: царских чиновников, волостных правителей, баев и биев, а также всех тупых, невежественных, раболепствующих и пресмыкающихся перед ними людей. Беспощадно бичуя все, что держит народ в беспросветной тьме, что тормозит прогресс и просвещение, Абай всеми силами доказывал необходимость нести казахам науку и культуру, чтобы стать вровень с другими народами.

Образованию, знанию и науке Абай придавал первостепенное значение. Он укоряет тех родителей, которые, имея возможность учить детей, не учат их или учат не так и не тому, попусту растрачивая свое богатство. «Но я не встречал еще человека, который, подлостью разбогатев, нашел бы потом достойное применение своему состоянию». Такая резкая социально-изобличительная критика заканчивается следующим: «Без науки «нет блага ни на том, ни на этом свете». Воспитание в детях хороших человеческих качеств также связывается Абаем с образованием и наукой. Примечательно, что последнее «Сорок пятое слово» заканчивается словами: «Тот, у кого больше знаний, любви, справедливости, — тот мудрец, тот ученый, тот и обладает миром».

Мысли об обучении детей, о воспитании в них лучших человеческих качеств постоянно занимают Абая-наставника. Они разбросаны почти во всех его «Словах». Именно на них возлагает Абай свои надежды, думая о судьбе своего народа. «Надо создать школы,—писал он в «Сорок первом слове»,—надо, чтобы население дало средства на эти школы, надо, чтобы учились все, даже девушки. И вот тогда, когда молодежь вырастет, а состарившиеся отцы перестанут вмешиваться в дела и разговоры молодежи, может быть, тогда казахи исправятся».

Абай-просветитель свято верил в силу воспитания и наряду с осуждением все время наставлял своих слушателей-собеседников на то, чтобы каждый исправлял свои недостатки и недостатки своих детей. «Если б в моих руках была власть, я отрезал бы язык всякому, кто говорит, что человек неисправим», — писал он в «Тридцать седьмом слове».

В беспощадной критике зла и несправедливости с целью преодоления всех отрицательных черт и свойств человеческого характера и доведения Абай видел одну из своих основных задач.

«Двадцать пятое слово» целиком посвящено размышлению о значении русской культуры и русской науки для просвещения казахского народа. «Главное — научиться русской науке. Наука, знание, достаток, искусство — все это у русских. Для того, чтобы избежать пороков и достичь добра, необходимо знать русский язык и русскую культуру». Трудно переоценить значение этой программы для просвещения казахского народа, для его исторически сложившейся дружбы с великим русским народом и приобщения к его культуре. В своих стихах Абай учил отличать русский народ и его демократическую культуру от царских колонизаторов и их политики. Абай призывает казахов изучать русский язык, русскую науку и культуру для того, чтобы принести пользу родному народу. А в «Двадцать пятом слове» мы читаем прямой призыв Абая-педагога к родителям: «Не торопись женить сына, обучай его русской науке, хотя бы пришлось тебе для этого заполнить все свое имущество».

Многое в высказываниях Абая напоминает взгляды представителей русской демократической мысли.

Как и в поэзии, в прозе Абая солидное место занимает тема труда. Многие пороки современников подвергались поэтом критике и осмеянию. Об этом Абай особенно страстно пишет в сорок втором, сорок третьем «Словах». «Пристрастие казаха к дурному объясняется бездельем. Если бы он занимался хлебопашеством или торговлей, у него не оставалось бы и мало-мальски свободного времени на глупости». Далее автор рисует картину и плоды этого безделья. Он считает, что именно «безделье превратило казаха в бродягу. Выпросив у кого-нибудь на время лошаденку, он скитается из одного аула в другой, чтобы жить на дармовщину, или собирает сплетни, стараясь вовлечь людей в интриги н рассорить их, или же сам вместе с подобными себе строит другим козни. Честный труженик посчитал бы такую жизнь «собачьей». Отсюда и страстный призыв Абая к честному труду, к ведению хозяйства, к овладению ремеслом, к занятию земледелием, скотоводством и т. д.

Философски осмысляется Абаем высокая роль и значение труда в жизни и историческом развитии человечества. Причину прогресса, успехов и достижений в области экономики и культуры он видит в честном труде на благо человека, народа и родины. «Ум и знания—плоды труда»,—пишет он в «Сорок третьем слове». Однако и тут ограниченность просветительско-демократического воззрения казахского мыслителя не позволила ему подняться до понимания классового характера труда.

Вместе с тем следует отметить, что гуманист Абай, резко бичуя своих современников за антиобщественные, безнравственные поступки, винит в них местных правителей — волостных и биев, которые не только не слушаются добрых советов и наставлений, но и сами разжигают низменные страсти, винит богачей, которые считают, что «все можно купить за скот», что «честь, бесчестье, разум, наука, вера, народ для них не дороже скота».

Общественно-литературная деятельность Абая протекала в условиях начавшегося разложения феодально-патриархальных отношений под воздействием буржуазной экономики, в тяжелых условиях царской колонизации, во времена сильного влияния религиозных преданий адата и шариата, национальной раздробленности и низкого уровня грамотности казахского народа, ведшего кочевой образ жизни.

Абай решительно осуждал строй насилия, эксплуатации, родовые междоусобицы, боролся с культурной отсталостью, звал народ к просвещению. Своим творчеством Абай содействовал пробуждению и развитию национального самосознания казахского народа. Тяготеющий к русским революционным демократам, но ограниченный условиями казахского общества, Абай не мог подняться до осознания необходимости революционных преобразований, Сторонник просветительских идеалов, он переоценивал роль образования, видя в нем единственный путь к новой жизни.

Не будучи атеистом, Абай призывал людей к моральному самоусовершенствованию, боролся за улучшение нравов. Но Абай не был и религиозным догматиком, в религии он искал ответы на морально-этические вопросы и, естественно, не мог их найти.

Некоторые ценные и закономерные для его времени мораль­ные сентенции в нашу эпоху потеряли свою актуальность и могут рассматриваться как исторический документ.

Одной из пяти главных тем прозаических назиданий и на­ставлений Абая являются вопросы, связанные с религией. Будучи идеалистом по своим философским воззрениям, Абай в своих нра­воучениях «иногда ссылается на моралистические догмы ислама. При этом апологетику ислама он истолковывает в духе идеалисти­ческой морали» (М. Ауэзов). Но его отношение к служителям ис­лама муллам, хазретам, ишанам и т. д. всегда сугубо критическое, саркастическое.

Различая эксплуататорскую верхушку своего народа и бедно­ту, Абай все острие критики направляет на тех, кто сидит на шее народа. О бедном трудовом народе он постоянно пишет с сочув­ствием и любовью. Характерно его собственное признание: «А если бы не любил, то не разговаривал, бы с сородичами, не советовался, не доверял бы им свои сокровенные мысли». В то же время он выступал за искреннюю дружбу с другими народами, за то, чтобы родной народ учился у передовых «великой цели», «общей прав­де». С позиций интернационализма и гуманизма Абай писал: «Если человек, не отделяющий себя от народа, желает дружбы своего народа с другими, то уже одно это говорит о нем, как о со­знательном и честном человеке».

Список Литературы:

  1. Слова назидания Абая

  2. А.Х. Касымжанов «Портреты штрихи к истории степи»

Похожие работы: