Курсовая работа : Современная концепция национальной безопасности РФ 


Полнотекстовый поиск по базе:

Главная >> Курсовая работа >> Политология


Современная концепция национальной безопасности РФ




Курсовая работа

Тема:

«Современная концепция национальной

безопасности РФ»

СОДЕРЖАНИЕ

Введение …………………………………………………………………....... 3

1. Методология исследования национальной безопасности …….... 5

2. Характеристика среды безопасности современной России …… 12

3. Основные проблемы внутренней безопасности России ……….. 16

4. Основные направления деятельности государственных

органов власти по предупреждению и локализации

угроз внутренней безопасности России …………………………… 24

Заключение ………………………………………………………………….. 28

Список использованных источников ………………………………….. 29

Приложения ………………………………………………………………….. 30

ВВЕДЕНИЕ

Термин "национальная безопас­ность" в российском научном и политическом лексиконе поя­вился недавно, в последнее де­сятилетие новейшей истории страны. Для обозначения соци­ального явления защищеннос­ти жизненно важных интере­сов личности, общества и госу­дарства от опасностей и угроз, использовались разные поня­тия: безопасность внутренняя и внешняя, безопасность госу­дарственная, материальное и духовное благосостояние и др. Все эти понятия, с различных сторон, прямо или косвенно, характеризуют явление нацио­нальной безопасности.

Повышенный интерес сов­ременного российского обще­ства к вопросам обеспечения национальной безопасности выражается в стремлении разоб­раться в сущности самого социального явления "безопасность", увидеть его связь с повседневной жизнью, с личными целями, ценностями и интересами. При этом возникает множество вопросов о роли и функциях государства в создании безопас­ных условий жизни гражданского общества, о взаимоотноше­ниях власти и бизнеса в современной России, полномочиях об­щества в обеспечении безопасности личности и государства.

За свою многовековую историю Россия накопила огром­ный опыт обеспечения национальной безопасности.

Первоначально национальная безопасность не выделялась из общих полицейских задач. Деятельность общества и госу­дарства по обеспечению национальной безопасности ограни­чивалась в основном созданием условий для материального и духовного благополучия людей. Так продолжалось до конца XIX в. Но уже в XVII в. в общем комплексе полицейских задач выделялась деятельность государства по обеспечению внеш­ней и внутренней безопасности. К началу XX в. наиболее глу­бокую теоретическую проработку получила внешняя безо­пасность (как один из видов национальной безопасности). Внутренняя же безопасность, в силу различных причин идео­логического и политического характера, до последнего време­ни (почти до начала XXI в.) оставалась теоретически довольно слабо разработанной. Она, как правило, привязывалась к ка­кой-либо сфере безопасности государства: политической, эко­номической, социальной, оборонной.

Актуальность темы данной курсовой обусловлена практическими задачами реформирования России, выработ­кой новой политики обеспечения национальной безопаснос­ти, отвечающей жизненно важным интересам россиян и учи­тывающей новые международные реалии. Сегодня вся слож­ность процесса политических и экономических преобразова­ний в стране сфокусировалась в единой комплексной зада­че – обеспечить национальную безопасность Российской Федерации. Выполнение этой комплексной задачи является не только условием, но и главной целью российского реформи­рования. Только научная методология комплексного исследо­вания различных проблем национальной безопасности спо­собна дать необходимые знания о явлении и выработать вер­ную политику обеспечения национальной безопасности и ус­тойчивого развития Российской Федерации.

Учитывая неоднократную смену официальных государствен­ных взглядов на обеспечение безопасности России, нельзя оставить без внимания сущностный анализ принципов обеспе­чения национальной безопасности в различные исторические эпохи. Особое внимание уделено обеспечению безопасности личности в советский период российской истории, основным чертам концепции национальной безопасности современной России, ведущей свое начало от древнерусской традиции об­щинного уклада жизни. Этот материал на­иболее актуален, так как за годы "перестройки" и последнего десятилетия реформирования России общественное мнение россиян не пришло к единству во взглядах на национальные ценности, интересы и цели Российской Федерации в постинду­стриальную эпоху общественно-политического развития.

До сих пор общественное мнение одних россиян склоняет­ся к идее русской монархической государственности, где национальная безопасность базируется на православии, патри­отизме, соборности и самодержавии. Другие привержены идее демократического государства и гражданского общест­ва, национальная безопасность которого строится на приори­тете общечеловеческих ценностей и интересов. Значительная социальная группа россиян старшего поколения отстаивает мнение о необходимости ориентироваться на национальную безопасность, базирующуюся на идеологии советского пат­риотизма и пролетарского интернационализма.

В последние годы все заметнее и чувствительнее для российского федера­лизма проявляет себя на словах и на деле стремление отдель­ных групп населения и национальной политической элиты придерживаться этнической концепции безопасности, осно­ванной на приоритете этнических ценностей, форм общнос­ти в жизни человека и человечества в целом, необходимости подчинения интересов личности и общества интересам свое­го этноса. Экономическая отсталость и неэффективность ре­формистской деятельности правительства замедляют форми­рование общественного мнения россиян о национальной бе­зопасности, базирующейся на безусловной ориентации на общенациональные ценности, интересы и цели Российской Федерации, на жизненно важные интересы личности, обще­ства и государства.

1. МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Сегодня к проблемам нацио­нальной безопасности обраща­ются представители не только социологии, политологии, эко­номики, военной науки, но также представители других наук, исследующих структур­ные и функциональные ком­поненты общей социальной системы национальной безо­пасности. Среди них – филосо­фы, историки, психологи, де­мографы, экологи, юристы, би­ологи и др.

Изучение общей системы национальной безопасности невозможно без интеграции различных научных знаний. Междисциплинарный подход к исследованию националь­ной безопасности позволяет достичь большего объема знаний об объекте, перейти от абстрактного, теоретического уровня познания к осмыслению конкретной реальности и соотнести положения теории национальной безопасности с неоднознач­но и противоречиво развивающейся социальной действитель­ностью. Комплексное исследование национальной безопас­ности предполагает синтез теоретического и эмпирического знания, изучение как единичного, так и общего, не только от­дельных сфер жизнедеятельности, но и диалектической взаи­мосвязи и взаимообусловленности этих сфер; выявление соци­альных закономерностей и ведущих тенденций развития как национальной безопасности в целом, так и ее составляющих.

Изучение национальной безопасности требует нового ка­тегориального аппарата и комплексного исследования проб­лем безопасности, применения современных методов сбора и анализа информации.

Национальные ценности, интересы и цели, угрозы и опаснос­ти, политика обеспечения национальной безопасности, принци­пы, пути и способы ее реализации представляют собой реальное проявление системы национальной безопасности. Диалектичес­кий сплав структурных компонентов этой системы олицетворя­ет взаимодействие социальных, социально-психологических, природных, биологических и космических факторов и отноше­ний личности, общества и государства в их деятельности по соз­данию условий существования и устойчивого развития.

В реформирующейся России именно защита националь­ных ценностей, интересов и целей, правильный выбор наци­ональных способов и путей является главным условием обес­печения национальной безопасности.

Сложность исследуемых процессов и явлений, их комплексный характер, уровень непредсказуемости и сила влияния эволюцион­ных процессов на параметры системы национальной безопаснос­ти стремительно растут по мере исторического развития. Это оп­ределяет необходимость выработки цельной системы коррект­ных и научно обоснованных прогностических методов исследова­ния, оценки состояния и перспектив развития национальной бе­зопасности в связи с усилением процессов глобализации, выбора мер, адекватных уровню реальных и потенциальных угроз нацио­нальным ценностям, интересам и целям Такая система прогнос­тических методов позволила бы снять социальную и экономичес­кую напряженность, предотвратить наступление крупномасш­табных катастроф экономического, политического, военного и экологического характера Проблемы национальной безопаснос­ти относятся к числу важнейших и сложнейших проблем совре­менности. Их важность настолько велика, что все методы, сред­ства и инструменты, применение которых может помочь их ре­шению, должны быть привлечены и использованы в комплексных исследованиях проблем национальной безопасности.

До 1997 г. в России не было единого документа, отражающего концепцию национальной безопасности. Вместо него государ­ство и общество полагались на некий синтез программных заяв­лений государственных и партийных деятелей, которые отража­ли национальные ценности, интересы и цели, а также угрозы им.

В настоящее время в Российской Федерации активно дора­батывается Концепция национальной безопасности (схема приведена в Приложении 1).

В процессе разработки концепции, политики и стратегии национальной безопасности их авторы должны придержи­ваться единого понимания национальной цели, националь­ных ценностей и интересов.

Лица, определяющие внешнюю и внутреннюю националь­ную политику, и специалисты, реализующие эту политику, должны четко представлять себе национальную цель как иде­альный результат деятельности, удовлетворяющий устремле­ния, подавляющего большинства россиян. Если такая форму­лировка цели не будет заявлена на высоком уровне абстрак­ции, то нет смысла в разработке политики и стратегий обеспе­чения национальной безопасности. Исчезает и смысл реально­го целеполагания, как руководства при выборе одного из аль­тернативных вариантов политики и стратегии ее реализации. Очевидно, что в обществе не может быть единого видения на­циональной цели. Поэтому возникает необходимость анализа национальных ценностей и интересов, составляющих сово­купность социальных ценностей и жизненно важных интере­сов личности, различных социальных групп, общества в целом, и самого государства.

Несмотря на плюрализм социальных интересов, справедливо утверждать, что жизненно важные интересы личности, соци­альных групп и государства вполне определены и немногочис­ленны. Кроме того, каждый из нас несет в себе собирательный образ всех россиян, как единого народа. И тот, кто руководит государством и обществом, не может игнорировать националь­ную самобытность и национальные цели и интересы общества. Хотя и неразумно сегодня ожидать, что провозглашение руко­водством неких национальных целей вызовет единодушную поддержку, однако, руководитель должен стремиться к нацио­нальному консенсусу. В настоящее время обще­ство могло бы поддержать такую национальную цель, как безо­пасность и благосостояние народа (духовное и материальное).

Национальные интересы могут быть охарактеризованы как осознание потребностей трех компонентов нации – лич­ности, общества и государства. Потребности объективно воз­никают в различных сферах жизнедеятельности людей, среди которых можно выделить шесть групп интересов:

  • экономические (внешние и внутренние);

  • политические (внешние и внутренние);

  • социальные (внутренние);

  • экологические (внутренние);

  • оборонные (внешние и внутренние);

  • информационные (внешние и внутренние).

Эти группы интересов проявляются на трех уровнях внут­ри страны – федеральном, региональном и местном. Они вза­имосвязаны и часто наслаиваются друг на друга. При защите их целесообразно использовать все способы и ресурсы обес­печения национальной безопасности.

В первую очередь подлежат защите государством и обще­ством высшие жизненно важные интересы нации. В зару­бежной политологии их часто называют "интересами выжи­вания нации". К ним относятся: защита национальной неза­висимости (суверенитета), территориальной целостности и конституционного строя; конституционные права и свободы человека, возможность продолжить свой род и развиваться, личная и имущественная безопасность, здоровая среда обита­ния человека; реальное функционирование структур гражда­нского общества, функционирование механизмов контроля над государством, условия для духовного и материального благосостояния (без этого нация "скатывается" к тоталитар­ному государству и постепенно деградирует, что ведет к поли­тической нестабильности и, в конечном счете, может привес­ти к "умиранию" государства). Группы лиц, институты и от­дельные личности могут иметь свои собственные интересы (групповые, профессиональные, корпоративные и т.д.).

Жизненно важные интересы и национальные ценности яв­ляются наиболее стабильными элементами системы нацио­нальной безопасности. В то же время необходимо иметь в ви­ду, что в российском политическом процессе не было и нет ка­кого-либо институционально закрепленного способа опреде­ления иерархии социальных интересов. Нет плана реализации интересов, который оставался бы неизменным при смене ру­ководства страны и в котором бы были провозглашены наци­ональные интересы в конкретных регионах и сферах жизнедеятельности. Руководитель должен весьма внимательно отра­жать комулятивный, интерактивный и динамичный процесс выражения национальных интересов. Он должен тонко реа­гировать на смену нюансов, личностей, предрасположенностей и, конечно же, политики. На стратегическом уровне пла­нирования внутренней безопасности руководитель должен стремиться к выявлению и определению интересов региона (субъекта Федерации), но учитывать при этом национальные интересы. Это также можно отнести к отраслевому (ведом­ственному) планированию. Посредством политического про­цесса региональные и ведомственные интересы согласуются.

Поскольку лица, определяющие политику, делают упор на различные интересы, определяют разные приоритеты во внут­ренней и внешней политике или придают новое толкование старым социальным интересам и приоритетам, то концепция, политика и стратегия национальной безопасности должна строиться на совокупности жизненно важных интересах лич­ности, общества и государства, т. е. на национальных интересах.

Определение ресурсов (материальных, интеллектуальных и духовных) национальной безопасности – необходимое усло­вие для формулирования стратегий национальной безопас­ности в различных сферах жизнедеятельности общества. Ре­сурсы обеспечивают защиту национальных интересов посре­дством достижения целей (в сферах безопасности, на различ­ных уровнях обеспечения безопасности). Поэтому их распре­деление невозможно без иерархии жизненно важных инте­ресов. Я предлагаю в ранг национальных интересов, кроме высших жизненно важных интересов личности, общества и государства, ввести категории "первоочередных" и "второсте­пенных" интересов.

Изучение альтернативных вариантов политики обеспече­ния национальной безопасности позволяет лицам директив­ного уровня определить возможные последствия каждого ва­рианта, с точки зрения первоочередности реализации инте­ресов. Концепция же национальной безопасности должна указать, что должно быть осуществлено, чтобы были соблюде­ны приоритеты в национальных интересах.

Варианты политики обеспечения национальной безопас­ности ограничиваются внутренними и внешними фактора­ми. Эти факторы создают среду, в которой известные силы либо действуют в одном направлении с национальными ин­тересами, либо вразрез с ними. Поэтому при формировании политики национальной безопасности важно проанализиро­вать совпадающие с национальными интересами интересы других государств, выделить конфронтационные с другими государствами интересы России, учесть тенденции во внут­ренней и внешней среде. Такой анализ позволит спрогнозировать тенденции развития внутренней и внешней ситуации, в которой будет осуществляться политика обеспечения наци­ональной безопасности. Например, тенденции развития эко­номически могут повлиять на внутренние приоритеты в та­кой же степени, в какой влияют результаты переговоров по разоружению на уровни стратегических сил.

Имея набор предполагаемых тенденций, можно оценивать альтернативные варианты политики обеспечения националь­ной безопасности и соответствующие им стратегии. Понятие вариантов политики обеспечения национальной безопас­ности является концептуальным и предполагает последую­щие действия по достижению национальной цели. Указан­ная политика проводится в поддержку высокоприоритетных национальных интересов, определенных концепцией нацио­нальной безопасности (интересов выживания нации и "пер­воочередных" жизненно важных интересов личности).

Политика реализуется через стратегию обеспечения наци­ональной безопасности как на федеральном, так и на регио­нальном уровнях. Политика определяет основные направле­ния, движение к достижению национальной цели, а страте­гия, выраженная в конкретных государственных актах, представляет собой подробные варианты действий государ­ственных органов с указанием ресурсов и конкретных мер, необходимых для реализации политики. Государственные ор­ганы в осуществляемых ими программах выражают полити­ку в области обеспечения национальной безопасности.

Каждое федеральное учреждение на основании политики обеспечения национальной безопасности, выраженной кон­цептуально, разрабатывает ряд программ для непосредствен­ной реализации каждого направления политики. Эти прог­раммы должны быть тщательно скоординированы между ми­нистерствами и иными ведомствами, чтобы обеспечить синергетический характер осуществления программы. Любые недостатки, дефекты или сбои в межведомственной коорди­нации осуществления программы ведут к разбазариванию бюджетных ресурсов России, а также к тому, что элементы различных программ начинают наносить вред друг другу.

Стратегию обеспечения национальной безопасности мож­но определить как науку сосредоточения и использования различных средств и ресурсов страны для достижения нацио­нальных целей в конкретных сферах жизнедеятельности. Она выражается, как это было отмечено выше, в различных госуда­рственных актах, которые определяются политикой обеспече­ния национальной безопасности и является содержанием действий для Президента РФ, Правительства и Федерального Собрания Российской Федерации. Они говорят им о том, что они должны делать и что они должны стремиться заполучить от государственных органов власти и управления субъектов Российской Федерации, а также от общества для обеспечения и защиты национальных интересов в соответствии с концеп­цией, политикой и стратегией национальной безопасности.

Определение элементов национальных политик и стратегий других государств имеет прямое отношение к национальной безопасности России. Однако многие аспекты внутренней и внешней политики связаны с национальной безопасностью лишь опосредованно. В целом определение элементов внутрен­ней и внешней политики, которые имеют отношение к наци­ональной безопасности, находятся под значительным влиянием природы возникающих проблем и характера осуществляе­мой стратегии. Как правило, напрямую вопросы националь­ной безопасности затрагивают деятельность силовых структур, министерства иностранных дел, министерства торговли и эко­номического развития, министерства энергетики, министер­ства налогов и сборов, а также некоторых агентств и служб РФ.

Стратегия обеспечения национальной безопасности нап­рямую зависит от бюджета страны. Для оценки бюджетных последствий следует производить общую оценку бюджетных и финансовых условий на среднесрочную перспективу (5-10 лет). Цель бюджетного и финансового анализа состоит в том, чтобы обрисовать для Президента РФ возможные экономи­ческие и бюджетные последствия стратегий национальной безопасности, которые ему предстоит утвердить.

Разработка любой стратегии обеспечения безопасности включает четыре основных этапа:

  • изучение обстановки;

  • определение конкретных задач;

  • "проигрывание" различных вариантов стратегии;

  • определение необходимых сил, средств и ресурсов.

1. Изучение обстановки предполагает анализ внешних и внутренних факторов, влияющих на состояние национальной безопасности. Главным ориентиром для разработчиков страте­гии служит национальный интерес Защита национальных ин­тересов является стержнем стратегии. Соответственно, ясное и краткое определение национальных интересов будет первым шагом к изучению обстановки. Естественно, что интересы из­меняются. Потребность государства, общества в реализации то­го или иного интереса с течением времени может полностью утрачивать свою злободневность. Тем не менее, в качестве осно­вы для разработки любой стратегии на краткосрочный либо среднесрочный период (5-10 лет) интересы должны быть чет­ко идентифицированы и ясно изложены. Интересы отражают национальные ценности страны и служат важнейшими побу­дительными мотивами поведения людей. Интересы выражаются в качестве желаемого конечного состояния или условии, т.е. осознанных потребностей. Формулировки интересов не долж­ны включать предполагаемые действия или желаемые цели, а лишь констатировать главное искомое конечное состояние, без уточнения характера или способа действия. Уточнение ха­рактера действия превратит "интерес" в "цель".

Например, национальный интерес может быть изложен так:

  • суверенитет и территориальная целостность;

  • независимость экономики;

  • политическая стабильность;

  • технологическая независимость;

  • согласованность действий федерального центра и регионов.

Когда национальные интересы четко зафиксированы в Концепции национальной безопасности, разработчику стратегии национальной безопасности остается проанализи­ровать факторы, тенденции и события, влияющие на нацио­нальные интересы в этой сфере жизнедеятельности. Факторы среды безопасности должны конкретно рассматриваться применительно к национальным интересам России, на кото­рые они влияют. При этом следует делать упор на группу фак­торов анализируемой сферы безопасности.

После анализа факторов, определения направленности их влияния на национальную безопасность, выявляются угрозы интересам.

В военной стратегии дополнительно определяют ресурс­ные возможности страны, ее сильные стороны, по сравнению с потенциальным противником.

Анализ среды, факторов и угроз национальным интересам позволяет оценить ситуацию в каждой сфере безопасности.

2. вторым шагом является определение конкретных задач, которые, возможно, придется решать, чтобы защитить оказав­шиеся под угрозой интересы и поддержать политику обеспече­ния национальной безопасности в данной сфере безопасности.

При определении задач надо учитывать, что каждая задача должна относиться к конкретному интересу, задачи должны ограничивать анализируемой сферой безопасности, региона, деятельности и функции и, кроме того, надо выделить задачи, которые можно решить лишь на межведомственном уровне. Решение задач будет зависеть от ответа на вопрос "что не­обходимо сделать на конкретном отрезке времени при нали­чии ограниченных ресурсов".

3. "Проигрывание" различных вариантов стратегий предс­тавляет собой логический процесс перехода от одного варианта стратегии к другому, опираясь на ранее разработанные страте­гии, подставляя в них изменения среды, факторов, угроз. При моделировании вариантов стратегий, нельзя руководствоваться отраслевыми (ведомственными) интересами. Оптимальным ре­шение может быть лишь тогда, когда оно учитывает имеющие­ся средства, ресурсы и временные ограничения. Стратегия долж­на быть четко изложена, чтобы служить руководством при пла­нировании, а также ориентиром для сил и органов, обеспечива­ющих безопасность в конкретной сфере жизнедеятельности.

Разработанная стратегия может считаться верной, если прослеживается четкая связь между национальными целями, интересами, задачами и ресурсами.

4. На четвертом этапе рассчитываются силы и средства для реализации выбранной стратегии.

Все три документа – концепция, политика и стратегия на­циональной безопасности – должны быть взаимосвязаны и ра­ботать на национальные цели, опираться на имеющиеся ресур­сы (материальные и интеллектуальные). Национальные цели должны служить реализации национальных интересов. Каждой цели должны соответствовать сформулированные политика и стратегия обеспечения национальной безопасности. Некото­рые цели могут служить для удовлетворения нескольких наци­ональных интересов, а определенные ресурсы могут поддержи­вать несколько стратегий. Политика и стратегия обеспечения национальной безопасности должны быть легитимными, вызы­вать доверие у народа, а также доверие и понимание у наших партнеров и союзников, у мировой общественности.

Разработка научных методов исследования национальной безопасности особенно актуальна для России в условиях ее реформирования, выбора путей развития, усиливающихся уг­роз самому существованию нации.

Ежегодная убыль населения России составляет 750 тыс. че­ловек1. Серьезную угрозу представляет экономическая сла­бость России, слабость государства и неразвитость гражданс­кого общества2.

О духовном кризисе российского общества свидетельству­ют социологические исследования, проведенные Российским независимым институтом социальных и национальных проб­лем в марте-апреле 2000 г. Большинство опрошенных рес­пондентов отмечают снижение у россиян таких качеств, как доброжелательность, душевность, искренность, бескорыстие, уважение к женщине и старшим, готовность помочь друг другу. Одновременно социологи отмечают усиление у росси­ян проявлений агрессивности, цинизма3.

В международном плане не оправдались расчеты, связанные с формированием новых равноправных, взаимовыгодных от­ношений России с окружающим миром; по целому ряду па­раметров нынешние военные и политические установки НА­ТО не совпадают с интересами национальной безопасности Российской Федерации, а порой и прямо противоречат им4.

Разработка средств научного анализа национальной безопас­ности основывается на ряде концептуальных положений, опре­деляющих общий подход к исследованиям социальных явлений.

Средствами формального анализа, основанными на схема­тизации в рамках формальных систем с фиксированным смыслом понятий и строгими правилами оперирования внутри этих систем, изучается "простое" в реальных социаль­ных явлениях и процессах. "Сложное" в социальных явлени­ях и процессах изучается гуманитарными методами, осно­ванными на интуиции, на понятиях и терминах, имеющих расплывчатый смысл. Между "простым" и "сложным" нет не­подвижной границы. Формальные методы анализа и прогно­за реальных явлений постоянно совершенствуются, превра­щают сложное в простое, делают это сложное доступным для понимания не только специалистов, экспертов, но и любых достаточно грамотных людей, сумевших овладеть соответ­ствующей технологией формального анализа. Этот процесс превращения сложного в простое, движения границы между сложным и простым в сторону сложного проявляется внеш­не как "отвоевывание" математикой у гуманитарных сфер исследования все новых областей, как проникновение мате­матики во все новые сферы исследования.

В то же время в любом явлении, процессе, предмете имеют­ся одновременно и простые, и сложные стороны. Какая сторо­на явления или процесса в данный момент существенна, зави­сит от того, что мы хотим, имея дело с этим явлением или про­цессом, какой стороной мы к этому явлению обращены.

Проблемы исследования национальной безопасности свя­заны с прогнозами развития геополитической структуры, развития экономики, вооруженных сил государств, их науч­но-технического потенциала, внутриполитической обстанов­ки в них. Все эти процессы являются сложными и комплекс­ными, их исчерпывающий прогноз современными средства­ми формального анализа невозможен. В то же время в тече­ние этих процессов есть "простые" стороны, которые можно прогнозировать средствами формального анализа. Примера­ми "простых" сторон обсуждаемой проблемы являются мак­роэкономические процессы (изменение с течением времени таких величин, как: валовой национальный продукт, темп инфляции, учетные ставки, доходы различных групп населе­ния и т. д. в зависимости от экономической политики прави­тельства – налогов, государственных расходов, в зависимости также от характера экономических взаимоотношений госу­дарств и т.д.), которые сейчас уже можно попытаться прог­нозировать с помощью математических моделей, процессы вооруженной борьбы с применением обычного оружия. В ос­нове моделей таких процессов лежат балансы соответствую­щих, вовлеченных в них, материальных средств.

Этих простых сторон у любого сложного явления много, они образуют сложную структуру, в основе их изучения ле­жат различные формализации и математические методы. Когда все эти простые стороны в совокупности эквивалентны исходному процессу, то это означает, что данный процесс поддается изучению и прогнозированию с помощью средств формального анализа. В большинстве случаев это не так, и тогда изучение и прогноз данного процесса осуществляется, в конечном счете, с помощью специалистов, имеющих гума­нитарную ориентацию. В какой мере при изучении общест­венно-политического процесса существенны его "простые" стороны, которые могут быть изучены формальными сред­ствами, зависит от характера этого процесса. В какой мере эксперты при анализе общественно-политического процесса, при его прогнозе, при принятии решений используют резуль­таты исследования формальными методами его "простых" сторон, зависит от общего развития науки и культуры, от об­разованности и культуры экспертов, от развития фундамен­тальной науки, математического моделирования, информа­тики и имеющихся в ней инструментов, от того, в какой ме­ре средства формального анализа уже проникли в считающи­еся гуманитарными сферы деятельности, наконец, от обще­ственного мнения, от отношения к науке.

Другими словами, рациональным при изучении сложных комплексных общественно-политических процессов, характеризующих национальную безопасность, является сочета­ние (адекватное рассматриваемым проблемам) средств гу­манитарного и формального анализа. Средства формального анализа выступают при этом как инструменты анализа и прогноза. Здесь необходимо отметить, что неправильное ис­пользование инструментов в любой сфере деятельности при­носит не пользу, а вред, и тем больший, чем мощнее инстру­мент. Неквалифицированное использование средств фор­мального анализа в таком вопросе, как национальная безо­пасность, способно поставить государство на грань катастро­фы. Использование этих средств вовсе не облегчает жизнь принимающим решение, как об этом иногда думают, а суще­ственно усложняет ее, требуя от них другого, на порядок бо­лее высокого уровня образованности, культуры, владения раз­личными инструментами, способности понимать и интерп­ретировать результаты исследования с применением средств формального анализа.

2. Характеристика среды безопасности современной России

С окончанием "холодной вой­ны" среда безопасности не из­менилась в лучшую сторону. Эпоха революций в политике, экономике, технологии про­должается и сегодня. Успех демократии по всему миру, рост новых глобальных торго­вых отношений, расширение сети глобальных коммуника­ций, прорывы в информаци­онных технологиях сущест­венно повлияли на внешнюю и внутреннюю среду безопас­ности всех без исключения стран, привели к трансформа­ции угроз национальной безо­пасности. Старые страхи, вы­зываемые угрозами "холодной войны", сменились новыми страхами перед лицом новых угроз: угрозой международной преступности и международного терроризма, опас­ностью распространения оружия массового поражения, опасностью национальной ненависти, опасностью агрессии со стороны государств, поддерживающих терроризм. С точки зрения национальной безопасности, XXI в. представляется бо­лее неопределенным, чем период "холодной войны".

В период "холодной войны" сохранение суверенитета госуда­рства, его конституционного строя, территориальной целост­ности были главными интересами государственного уровня стран-членов НАТО и Варшавского Договора. Силы, ведущие идеологическую борьбу, стремились к уничтожению самого образа жизни противоборствующих сторон. Поэтому про­никновение буржуазной идеологии, с одной стороны, или коммунистической идеологии, с другой стороны, в общест­венное сознание считалось основной угрозой национальной безопасности, а сохранение идеологических догм государства – основополагающим национальным интересом. В качестве вспомогательных рассматривались интересы, способствовав­шие укреплению обороноспособности государства и сниже­нию уязвимости от внешней военной угрозы. На основе та­ких представлений была выстроена биполярная система международной безопасности, наложившая отпечаток на всю систему международных отношений в XX в.

С окончанием "холодной войны" угроза образу жизни исчезла для большинства государств Европы и Центральной Азии. Се­годня уже нет значительной угрозы сохранения того или иного устройства государства со стороны приверженцев либерально-демократических или коммунистических идей. Очевидно, в XXI в. будет преобладать мышление либерализма, которое уже сегод­ня оказывает сильное влияние на восприятие национальных ин­тересов, ценностей и характера угроз им. И в России на рубеже веков безопасность личности приобрела первоочередное значе­ние. Безопасность государства признается в качестве инструмен­та, обеспечивающего безопасность личности и общества Либе­рализм все больше становится доминирующей идеологией, оп­ределяющей отношения между личностью и государством1.

Либеральные философско-мировоззренческие взгляды на проблему национальной безопасности оказывают непосред­ственное влияние на саму среду безопасности, в которой раз­вивается личность, общество и государство. Они повлияли и на разработку новых концепций национальной безопасности в конце XX в. в новых независимых государствах Европы и Азии. В частности, ученые стран, недавно входивших в СССР, заговорили об "общечеловеческой" или "общей" безопаснос­ти, чтобы подчеркнуть расширение парадигмы националь­ной безопасности2. Новое понимание национальной безопас­ности в Российской Федерации, например, предполагает, что государство должно заниматься проблемами личности: мате­риальным благосостоянием, качеством окружающей среды и правами человека, что личность является главной ценностью государства и общества.

Изменились подходы к определению и оценке угроз наци­ональной безопасности. Если традиционное понятие национальной безопасности было связано с отсутствием военной угрозы или способностью защитить нацию от внешней агрес­сии, то сегодня рассматриваются угрозы экологических ката­строф, массовых перемещений беженцев, нарушения прав национальных меньшинств наряду с угрозами пограничных споров или распространения оружия массового поражения. Список анализируемых органами обеспечения националь­ной безопасности угроз стал длиннее по сравнению с эпохой идеологизированных государственных ценностей.

Однако с официальным окончанием "холодной войны" ста­рое мышление как отдельных политических деятелей, так и целых социальных общностей автоматически не изменилось. По-прежнему еще остаются приверженцы добиваться наци­ональной безопасности путем достижения односторонних преимуществ за счет своих оппонентов. Сторонники концеп­ций политического реализма и неореализма считают, что мир в XXI в. будет жить по принципу Т.Гоббса "война всех против всех". Американские политологи Генри Киссинджер и Кен­нет Уолтс и сегодня делят мир на антагонистические блоки и по-прежнему уделяют главное внимание балансу военной си­лы между этими блоками"1. Такое мышление свойственно и некоторым отечественным ученым, которые считают целесо­образным создание подобного блока между Российской Фе­дерацией и Китайской Народной Республикой. Такая точка зрения представляется ошибочной.

В современной Европе и Центральной Азии угроза военно­го конфликта, несомненно, сохраняется, однако причины во­оруженных столкновений сегодня совсем другие: это этни­ческие, религиозные и националистические конфликты; сла­бость институтов государственной власти; массовая мигра­ция; террористические акции, пограничные споры; распространение обычного оружия среди населения отдельных стран; ухудшение экологии и др. Многие из этих проблем существо­вали десятилетиями, но они обострились после распада Сове­тского Союза и породили множество пограничных споров, которые не разрешены и по сей день. Границы новых госу­дарств, бывших республик СССР, образовавшихся после рас­пада Советского Союза, и сегодня не имеют четкой опреде­ленности. Это порождает явные и скрытые противоречия между государствами СНГ. Коммунистическая пропаганда отрицала существование в СССР "национального" вопроса. Пропаганда использовала термин "советский народ". Боясь репрессий, этнические меньшинства не осмеливались гово­рить и бороться за свои права, а Советское правительство ог­раничивало перемещение народов, нарушало права человека. Сегодня этнические конфликты представляют серьезную угрозу национальной безопасности. Примерами могут слу­жить войны в бывшей Югославии, Абхазии, Приднестровье, Нагорном Карабахе, Чечне и Афганистане. Конфликты по­рождают региональные проблемы безопасности, так как бе­женцы и боевики противоборствующих сторон часто пере­ходят на территорию соседних государств, где проживают представители этнических групп, участвующих в конфликте. Это, в свою очередь, порождает проблемы безопасности для правительств, не вовлеченных в изначальный конфликт госу­дарств.

Многие молодые независимые государства пришли к либе­ральной демократии со слабыми институтами государствен­ной власти. Как известно, слабость государственной власти создает множество проблем безопасности личности и обще­ству даже в отсутствие этнической напряженности. Приме­ром может служить Албания, где слабая государственная власть, судебная система и неразвитая экономика привели к анархии и жертвам в стране. Это вызвало серьезную озабо­ченность правительств других государств. Волна албанских беженцев, хлынувшая в Италию, продемонстрировала, что массовая миграция является еще одной из современных проблем безопасности. Развитие ситуации с миграцией зна­чительно влияет на стабильность и безопасность в Европе.

Россия ощутила на себе "груз" вынужденных мигрантов – беженцев, вынужденных переселенцев, экологических миг­рантов и жертв стихийных бедствий – в конце 80-х годов XX в. Широкий поток мигрантов, охвативший почти все регионы России, не иссякает и сегодня. Межнациональные конфликты, финансовая и политическая нестабильность в стране не способствуют его снижению. Государство же не ведет долж­ного учета и статистики миграционных потоков и не контро­лирует этот процесс.

Мигранты хаотично размещаются практически по всей территории России и пока трудно прогнозировать влияние их на национальную безопасность. С одной стороны, мигран­ты фактически возмещают эмиграционный отток населения из северных и восточных экономических районов; с другой стороны, происходит скрытое заселение российских терри­торий населением сопредельных стран. Примером может служить расселение эстонцев в Печерском районе Ленингра­дской области, заселение Приморского и Хабаровского краев гражданами КНР.

В XXI в. старая угроза безопасности в виде пограничных конфликтов с распадом Советского Союза и Югославии при­обрела новое звучание. Сегодня предметом спора государств являются многочисленные сухопутные и морские границы. Легко предвидеть, что некоторые такие пограничные разног­ласия в XXI в. приведут к вооруженным конфликтам. Терри­ториальные споры чаще всего возникают тогда, когда грани­цы между государствами четко не определены. Примером может служить вооруженный конфликт между Грузией и Абхазией, споры между Россией и Украиной по поводу быв­шей Крымской области СССР.

Сегодня неурегулированность территориальных проблем с Японией остается причиной вероятного кризисного развития российско-японских отношений. Ослабление внешнепо­литических позиций России, дальнейшее усугубление эконо­мического кризиса могут подтолкнуть Японию к активным притязания на острова Курильской гряды. Остаются терри­ториальные проблемы в отношениях России с Прибалтийс­кими государствами, неопределенность морских границ в Балтийском и Каспийском морях. Неурегулированность со­ветско-китайской границы в течение многих лет была причи­ной неспокойной обстановки на Дальнем Востоке. Эта проблема осталась в наследство и бывшим советским рес­публикам.

Нарастает опасность распространения огнестрельного оружия среди гражданского населения. С окончанием "хо­лодной войны" продавцы огромных арсеналов оружия более не связаны политическими ограничениями в торговле "смертью". Неразбериха внутри молодых независимых госу­дарств, стремление получить большие прибыли на любых внешнеторговых сделках способствует появлению на мест­ных, региональных и международных рынках различного оружия.

Опасность, вызванная ухудшением экологии, более чем приведенные выше иные угрозы и опасности, может служить примером изменения нашего представления о национальной безопасности. До недавнего времени ухудшение экологии по чьему-то умыслу не рассматривалось в качестве угрозы наци­ональной безопасности. В странах, где остро ощущалась, ска­жем, нехватка воды, это было проблемой истощения природ­ных ресурсов.

Здоровая среда обитания человека сегодня повсеместно рас­сматривается в качестве величайшей национальной ценности. Однако эта ценность сегодня находится под угрозой в резуль­тате трансграничных загрязнений. В будущем эти разногласия могут приобрести еще большую остроту: экологические вопро­сы все чаще приводят к росту напряженности и усугубляют противоречия государств и по другим спорным вопросам

В странах Европы некоторые экологические проблемы приводят не только к возникновению напряженности, но и к ситуации близкой к конфликтной, из-за проблем совмест­ного использования водных ресурсов, утилизации опасных отходов и производства ядерной энергии.

Серьезную угрозу безопасности отдельных граждан, соци­альных общностей и государств представляют терроризм и ор­ганизованная преступность. Сегодня к терроризму прибегают религиозные, этнические, националистические группы. Орга­низованная преступность в некоторых странах (например, в России) подкупает государственные структуры обеспечения

Среди новых угроз и опасностей для россиян следует отме­тить, во-первых, слабость государственной власти, пассивность многих государственных органов и недостаточную межведом­ственную координацию и согласованность их действий; во-вторых, криминализация общества и "сращивание" государ­ственных структур с криминальным миром; в-третьих, нераз­витость свободного рынка, незавершенность модернизации предприятий, неразвитость российского сельского хозяйства, фермерства, нерешенность в законодательном плане вопроса о земле. В-четвертых, ухудшение демографической ситуации. В-пятых, ухудшение состояния вооруженных сил. И, наконец, в-шестых, экологические катастрофы во многих регионах страны и региональный сепаратизм.

Среду безопасности любой страны в значительной мере оп­ределяют философско-мировоззренческие взгляды полити­ческой элиты на национальную безопасность. Сегодня эти взгляды четко не выражены ни в Концепции национальной безопасности Российской Федерации1, ни в практической по­литике обеспечения национальной безопасности. Различные политические партии не нашли общего понимания нацио­нальных интересов России. Государственные органы заняты разработкой множества "концепций", "политик" и "страте­гий" безопасности – военной, экономической, экологичес­кой, образовательной, ядерной, общественной, информаци­онной и т.д. Однако все эти "политики" и "стратегии" не опи­раются на единый концептуальный документ обеспечения безопасности. В существующей Концепции национальной безопасности не отражены главные ориентиры для этих "по­литик" и "стратегий" – национальные цели и национальные ценности Российской Федерации в XXI в. Отсутствие целеполагания обрекает на провал любую политику. Ибо сама поли­тика – это не что иное, как достижение поставленной цели. Национальные цели и национальные ценности, определен­ные концептуально, предотвращают ведомственный подход в политике. Сегодня к политике обеспечения национальной безопасности неоправданно относят отраслевые проблемы и заботы.

Ликвидация СССР, кризис федерализма, конфронтация между партиями и ветвями государственной власти, борьба между старым и новым мышлениями – все это причины анархии в формировании национальных целей, ценностей и интересов России.

Сторонники "особой роли" и "особого пути" России сводят политику обеспечения национальной безопасности к изоля­ции страны от внешнего мира.

Спектр мнений, функционирующих в обществе по поводу политики обеспечения национальной безопасности и ее фун­дамента – национальных ценностей, интересов и целей, дос­таточно сложен. Однако он дает представление о среде, в которой происходит процесс демократизации в России, форми­руется парадигма национальной безопасности страны в XXI веке. Чрезмерно пестрая палитра мнений по таким важней­шим вопросам опасно для стабильности в обществе и госуда­рстве. Эта опасность усиливается внутренним экономичес­ким положением и слабостью институтов государственной власти.

3. ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ВНУТРЕННЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ

В современных условиях среди нерешенных остается проблема обеспечения внутренней безо­пасности страны от угроз регио­нального, национального сепара­тизма и религиозного экстремиз­ма; сохраняются серьезные эко­номические, политические и со­циальные риски; остается низ­ким уровень материального и ду­ховного благосостояния россиян.

Специфика нынешнего состо­яния национальной безопасности России состоит прежде сего в том, что главные угрозы жизненно важным интересам личности, общества и государ­ства исходят изнутри страны и представляют для России го­раздо большую опасность, чем внешние угрозы.

Предпосылки для вызревания многих современных угроз и опасностей внутренней безопасности России закладывались в советский период истории. Сверхцентрализованная соци­альная система при дряхлеющем руководстве не смогла сво­евременно отреагировать на поворот в направлении инфор­мационного общества, страна в последние десятилетия сове­тского управления стала отставать в социально-политичес­ком, технологическом и структурном отношениях. Неадек­ватным оказался и выбор варианта перехода к рыночной эко­номике, сделанной в начале 90-х годов на основе единовре­менной либерализации цен и внешней торговли, массовой приватизации госсобственности и ограничения роли государ­ства проведением монетарной политики. Реформирование экономической системы без учета особенностей российской экономики усилило негативные тенденции, имевшие место в советской экономике, привело к обвальному падению про­изводства, дезорганизовало всю хозяйственную сферу страны.

Расширился круг депрессивных регионов, которые не в состоянии обеспечить воспроизводство за счет собственных ресурсов. Значительно возросла территориальная дифферен­циация естественного прироста и доходов населения. Сопос­тавление денежных доходов на душу населения жителей Москвы и ряда областных и республиканских центров пока­зывает, что они значительно разнятся при сравнении их со стоимостью 19 основных продуктов питания. Например, воз­можность приобретения этого набора товаров в Москве в 10,6 раз выше, чем в Дагестане. Региональная политика Цент­ра практически упускает из поля своего внимания этот уси­ливающийся процесс социально-экономической дифферен­циации регионов, что служит питательной средой для поли­тического, этнического и правового сепаратизма регионов.

В наиболее неблагоприятных социально-экономических ус­ловиях сегодня находятся регионы Северного Кавказа, Даль­него Востока и Крайнего Севера. Эти регионы располагают меньшими возможностями для социально-экономического развития.

Серьезной угрозой внутренней безопасности остает­ся функционирование "теневой экономики". Криминаль­ные структуры проникают во все звенья социально-экономи­ческой сферы. Среди основных угроз экономической безопас­ности Российской Федерации: коррупция в органах государ­ственной власти, спад производства в наукоемких областях, резкий рост экономической преступности, невыполнение го­сударством функций защиты субъектов хозяйствования.

За последние годы общая преступность в стране не только не снизилась, но и продолжает расти. Анализ криминогенной обстановки в сфере экономики дает основание утверждать, что большинство промышленных предприятий России ока­зались под контролем организованных преступных групп, в различного рода зависимости от легальных коммерческих структур, созданных преступными группировками благодаря использованию нажитых преступными путями средств. Это, прежде всего, характерно для отраслей экономики, продук­ция которых обеспечивает наиболее быстрое получение при­были от вложенного капитала (добыча нефти; драгоценных металлов, камней; черной и цветной металлургии). Организо­ванная преступность проникла в сферу внешнеэкономичес­кой деятельности, в торговлю и транспорт.

Из общего числа преступных посягательств на природные ресурсы более 49% составляют посягательства на продукцию цветной металлургии. Согласно экспертным оценкам латентность преступлений в цветной металлургии колеблется от 50 до 70%. Особую опасность представляют хищения цветных и редкоземельных металлов с металлоемких производств, объ­ектов энергетики, транспорта и связи. Они не только наносят значительный материальный ущерб всей нации, но и создают реальную угрозу общественной безопасности, так как их пос­ледствиями могут стать чрезвычайные происшествия и техногенные катастрофы.

Отсутствие должного государственного контроля в метал­лургии способствует не только отмыванию денежных средств и расцвету "теневого бизнеса", но и монополизации иност­ранными компаниями экспорта российских металлов.

Анализ материалов и дел оперативного учета, а также опе­ративной информации ФСБ, ФАПСИ, ГТК свидетельствует о монополизации предприятий алюминиевой промышлен­ности России фирмами, входящими в британскую корпора­цию "Trans World Group". Это стало возможным благодаря бесконтрольной переориентации отечественных алюминие­вых заводов на толлинговые операции. Суть этих операций заключается в гарантированной поставке давальческого сырья (глинозема) на предприятия с последующим сбытом готовой продукции. Предприятия получают от корпорации кредиты под высокую (24% годовых в валюте) процентную ставку, что приводит вместо планируемого обновления про­изводственной базы к простому кредитованию их оборотных средств. Тем самым британские трейдеры обеспечивают себе высокие доходы и перекачку стратегически важного металла на Запад.

В настоящее время российская организованная преступ­ность активно взаимодействует с зарубежными преступными группировками. Ими широко используются внешнеэкономи­ческие связи государства. Если в 1993 г. был выявлен 101 слу­чай контрабанды, то в 1997 г. этот показатель увеличился в 30 раз. Всего же в 1997 г. правоохранительными органами вы­явлено более 200 тыс. преступлений в сфере внешнеэкономи­ческой деятельности. За последние два года органами внутрен­них дел выявлено более 25 тыс. незаконных валютных сделок1.

Затянувшийся процесс формирования законодательной базы и механизма государственного контроля за внешнетор­говыми операциями способствовал росту обширной сети коммерческих структур, занимающихся незаконной внеш­неэкономической деятельностью и получаемых необлагае­мые налогом сверхприбыли.

В последнее время широкий размах получило такое социаль­ное явление как антисоциальная деятельность государ­ственных коррумпированных чиновников. Сложность пре­одоления этого явления состоит нередко в том, что это – госу­дарственные служащие, по долгу службы обязанные содейство­вать укреплению национальной безопасности России. Беспре­пятственное пересечение правонарушителями границ, неза­конный и бесконтрольный провоз грузов и валюты осуществля­ются не без содействия коррумпированных государственных служащих. Совершаемые ими противоправные действия нано­сят серьезный ущерб жизненно важным интересам личности и общества Взяточничество должностных лиц наносит не только материальный ущерб, но и подрывает доверие граждан к госу­дарству. По данным экспертов, число организованных преступ­ных групп, имеющих коррумпированные связи в органах госу­дарственной власти и управления, за 1999 г. возросло на 23,1%2.

Исследование организованной преступности в экономи­ческой сфере выявило следующие тенденции в ее развитии:

  • приток новых сил, в т.ч. из сфер государственного управления, военной службы, правозащитной деятельности, в "теневую экономику";

  • проникновение лиц из преступных группировок в орга­ны государственной власти и управления всех уровней и сфер деятельности;

  • усиление организованного начала в преступной среде;

  • массовый переход представителей уголовной среды в ле­гальные предпринимательские структуры;

  • активизация организованных преступных группировок в установлении межрегиональных и международных связей;

  • расширение сфер преступной деятельности;

  • нарастание противодействия оргпреступности правоох­ранительным органам, усиление психологического и физи­ческого давления на "несговорчивых" должностных лиц, ра­ботников правоохранительных органов;

  • формирование координационных центров оргпреступ­ности в федеральных округах страны (Центральном, Дальне­восточном, Сибирском, Южном и др.);

  • активизация борьбы в среде преступных сообществ за жизненные сферы и территории влияния;

  • активизация преступных посягательств на бизнесменов, банкиров, политических деятелей и резкий рост заказных убийств.

В ближнесрочной перспективе можно прогнозировать рост влияния оргпреступности на легальную экономику. По оценкам специалистов, в ближайшее время теневой капитал будет контролировать до 45% ВВП России1. По мере вытеснения криминальных структур из сферы легальной экономики они неизбежно будут занимать нишу в сфере нелегального бизне­са – наркобизнес, торговля оружием и людьми.

В условиях перехода к рыночной экономике и смены форм собственности возросли угрозы внутренней безопасности России в социальной сфере. Государственная социальная политика как в отношении всего населения, так и конкретных его слоев, групп и общностей остается малоэффективной.

Социологический анализ показывает, что в современных условиях только 1,2% опрошенных россиян считают, что их права в социальной сфере соблюдаются (право на труд, обра­зование, отдых, медицинское обслуживание). Еще 12,7% оп­рошенных склонны считать, что социальные права личности и конкретно их собственные соблюдаются "в большинстве случаев". Однако в 6 раз больше тех, кто придерживается противоположного мнения: "социальные права личности в современном российском обществе не соблюдаются"2.

Среди реальных угроз внутренней безопасности России в социальной сфере можно выделить следующие:

  • бедность;

  • нарушение прав личности на безопасность, труд, образо­вание, жилье, бесплатное здравоохранение, свободу передви­жения, обеспеченную старость;

  • распространение наркомании, пьянства, хронических и инфекционных заболеваний;

  • падение духовности в обществе; массовая деградация трудовой морали, отчуждение личности от трудового образа жизни;

  • деградация социальной сферы с постепенным придани­ем всем процессам необратимого характера;

  • признание общественной нормой массового нарушения законов;

  • сведение всех социальных проблем к вопросам выжива­ния без ориентации на развитие личности.

Особенностью российской бедности конца XX века явля­лась ее стремительность распространения. Всего за несколько лет Россия превратилась из богатейшей страны в одну из бед­нейших стран мира по уровню материального благосостоя­ния населения. В стране продолжается рост семей, в которых минимальный доход в месяц на одного члена семьи находит­ся на уровне прожиточного минимума. По данным офици­альном статистики, численность населения России с денеж­ными доходами ниже прожиточного минимума в 1999 г. сос­тавила более 30 млн. человек, что составляет 21% всего насе­ления страны. Согласно данным ВЦИОМ за 1999 г., 60-80% россиян "перебивается" на уровне прожиточного минимума. По уровню жизни Россия сравнялась сегодня с Анголой и Коста-Рикой. В структуре бедного населения особенно тяже­лое положение складывается в многодетных семьях.

Следствием бедности и нищеты населения являются сни­жение общего уровня здоровья нации, сокращение про­должительности жизни, превышение смертности над рождаемостью. Состояние здоровья населения страны на парламентских слушаниях "Здоровье населения как фактор обеспечения национальной безопасности России" 13 мая 1997 г. было признано как кризисное. За последние годы оно не улучшилось. Основным проявлением этого кризиса стало беспрецедентное для мирного времени уменьшение числен­ности россиян. За последние годы значительно возросла смертность населения во всех возрастных группах, достигнув показателя 14,6 на 1000 человек. Число умерших превышает число родившихся ежегодно в 1,75 раза. В общем числе умер­ших 1/3 составляют лица трудоспособного возраста. Остают­ся высокими младенческая и материнская смертность. Пока­затели средней продолжительности жизни снизились до 64 лет (у мужчин – до 58 лет). Смертность в возрасте 20-30 лет увеличилась на 61%.

Число родившихся снизилось до 8,8 на 1000 человек. Уро­вень рождаемости не обеспечивает простого воспроизвод­ства населения: суммарный коэффициент рождаемости сос­тавляет 1,3 родившихся на одну женщину, в то время как для простого воспроизводства населения необходимо, чтобы он был равен 2,1-2,2.

Сложившиеся тенденции и среднесрочные прогнозы сви­детельствуют о депопуляции и кризисном состоянии здо­ровья населения, угрожающем в целом национальной безо­пасности страны. Согласно нашим расчетам, в ближайшие 10 лет число россиян может уменьшиться на 7,5 млн. человек.

Уровень заболеваемости населения свидетельствует о глу­бинных процессах, которые могут привести к непредсказуемым последствиям в генетической сфере. Среди населения появляется все больше инвалидов, в том числе лиц молодого возраста.

Отмеченные явления наблюдаются на фоне очевидного ос­лабления государственной политики в области охраны здо­ровья граждан, утраты контроля над ситуацией, системного кризиса отечественного здравоохранения, следствиями кото­рого стали:

  • снижение доступности медицинской помощи для боль­шинства населения;

  • ухудшение санитарно-эпидемиологической обстановки и резкое ослабление профилактической работы среди населе­ния, рост массовых заболеваний, расширение зон экологичес­ких бедствий;

  • упадок медицинской и фармацевтической промышлен­ности, дефицит отечественных и импортных лекарств и ме­дицинской техники, недоступные большинству населения высокие цены на лекарства;

  • сокращение объемов и снижение уровня медико-биоло­гических исследований;

  • падение престижа труда ученых, врачей, других професси­ональных групп работников здравоохранения и выключение их из процесса реформирования отрасли здравоохранения;

  • отсутствие должного уровня информированности насе­ления в вопросах охраны здоровья граждан и состояния ок­ружающей среды.

Ухудшение здоровья населения в России является также следствием глубокой деструкции всей социальной сферы и системы жизнеобеспечения (здравоохранение, наука, культу­ра, образование, социальное обеспечение, охрана окружаю­щей среды), утраты обществом морально-этических норм и духовных ценностей, переориентации СМИ на пропаганду чуждых российскому обществу нравственных принципов, а также отстраненности государства от решения конкретных актуальных проблем социального благополучия граждан. В стране отсутствует объективная информация об увеличе­нии потребления населением наркотиков, алкоголя и табака, хотя научные исследования убедительно свидетельствуют об их негативном воздействии на состояние здоровья и показа­тели смертности.

Нарастает кризис в обеспечении снабжения населения ме­дикаментами. За последние годы резко снизилось производ­ство отечественных лекарственных препаратов, доля которых на фармацевтическом рынке упала до 45%, прекращено про­изводство около 100 наименований лекарств и субстанций. Производство субстанций снизилось более чем в 3 раза в на­туральном выражении, а в номенклатуре – в 15 раз. Резко снизилось производство иммуннобиологических препаратов, иммунно-депрессивных лекарственных средств, препаратов для лечения онкологических больных, больных сахарным ди­абетом. Доля отечественной медицинской техники в учреж­дениях здравоохранения снизилась с 70 до 10%. При этом импорт медицинской техники и лекарств возрос в 4-6 раз. В 1998 г. в России зарегистрировано 7028 импортных лекар­ственных препаратов и лишь 3038 отечественных1.

Следствием кризиса социально-экономической сферы ста­ло распространение наркотиков и наркомании в стране. Проблему наркомании в России нельзя больше трактовать в качестве исключительно медицинской проблемы или как проблемы правоохранительной. Эта проблема все больше и больше становится глубоко социальной. В последние 5–6 лет потребление наркотиков различными социальными группа­ми населения резко возросло. По масштабам распростране­ния наркотиков, по величине финансовых, экономических и других долгосрочных негативных социальных последствий наркомания стала реальной угрозой национальной бе­зопасности России. Наркомания конца XX века перестала быть проблемой отдельной личности, она стала проблемой общества в целом.

Особенностями распространения наркотиков и разных ви­дов наркомании в России выступают следующие:

  • массовый характер распространения наркотиков и раз­ных видов наркомании;

  • молодой возраст российских наркоманов (от 13 до 25 лет);

  • распространенность наркомании среди школьников и студентов;

  • распространенность семейной наркомании.

Отсутствие долгосрочной государственной программы со­циальной реабилитации наркоманов, государственной целе­вой программы развития наркологических диспансеров и центров социальной безопасности наркоманов, а также сок­ращение финансирования имевшихся уже ранее наркологи­ческих служб в конце 90-х гг. крайне негативно сказывается на внутренней безопасности России.

Среди факторов, негативно влияющих на внутреннюю бе­зопасность Российской Федерации, следует отметить несог­ласованность и дисбаланс интересов по линии федераль­ный Центр – субъект Федерации – муниципальное образо­вание.

Отсутствие ясного представления о содержании и специ­фике модели российского федерализма также не способству­ет согласованию жизненно важных интересов личности, об­щества и государства на указанных выше уровнях обеспече­ния национальной безопасности. Данное обстоятельство представляет опасность, выражающуюся в потере рычагов государственного регулирования социально-экономической, правовой, этнополитической и другими сферами жизнедея­тельности общества.

Сегодня во взаимоотношениях федерального Центра и субъектов Федерации не соблюдается главный принцип феде­рализма: равенство прав и ответственности Федерации и ее субъектов в пределах их предметов ведения. Федерализация России сегодня ограничивается решением проблем государ­ственного строительства, что является необходимым, но не­достаточным условием успешной деятельности по решению задач федерализации. В тени остаются такие главные направ­ления деятельности как укрепление основ единого экономи­ческого пространства, поиск механизмов преодоления раз­ногласий в этнополитической и других сферах общественной жизни.

Неопределенность путей решения главных социальных проблем пронизывает всю сферу отношений федерального Центра, субъектов Федерации и местного самоуправления. Неразработанность Государственной комплексной програм­мы социальной защиты населения не способствует опреде­лению и гармонизации жизненно важных интересов феде­рального Центра, субъектов Федерации и местного самоуп­равления. Противоречия в интересах ширятся в связи с низ­кой степенью ориентации проводимой федеральным Цент­ром социальной политики на региональные проблемы и ре­гиональную специфику. В силу чего все больше и больше раз­рушается общность социального пространства страны, кото­рое к тому же не стоит на принципе безусловного соблюде­ния правовых норм. И в Центре, и в субъектах Федерации, и на местах правовые нормы, зачастую, подменяются принципом политической целесообразности. Отрица­тельным фактором безопасности в социально-экономичес­кой сфере выступает нерешенность вопроса о распределе­нии предметов ведения между Центром, субъектами Феде­рации и местным самоуправлением при проведении соци­альной политики.

Угрозой внутренней безопасности является "размыва­ние" конституционною поля Российской Федерации. От­дельные федеральные законы, указы Президента Российской Федерации, постановления Правительства Российской Федера­ции, двусторонние договоры и соглашения, нормативные право­вые акты субъектов Федерации и органов местного самоуправ­ления издаются без опоры на конституционные нормы. "Поли­тическая несознательность" регионов, Центра, да и недостатки самой Конституции Российской Федерации создают предпо­сылки для разрушения правовой системы Федерации. Политика Центра локализовать ряд угроз внутренней безопасности стра­ны в политической сфере путем Федеративного договора не сня­ла такой проблемы, как обеспечение равноправия субъектов Российской Федерации в правовом и экономическом отноше­ниях. Двусторонние договоры между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Федерации также не решили данной проблемы.

Укрепление внутренней безопасности Рос­сии должно идти по пути согласования и гармонизации жиз­ненно важных интересов федерального Центра, субъектов Федерации и муниципальных образований. Основой для сог­ласования интересов должны выступать:

а) безусловное соблюдение принципа равенства всех субъ­ектов Российской Федерации в их взаимоотношениях как с федеральным Центром, так и друг с другом;

б) ликвидация практики подмены социально-экономичес­ких и правовых основ развития федерализма этнополитическими основами;

в) отказ от преобладания в региональной политике этнополитического принципа построения отношений между Цент­ром и субъектами Федерации; признание этого принципа уг­рожающим интересам выживания нации;

г) строгое запрещение элементов асимметричности в отно­шениях федерального Центра с субъектами Федерации; вве­дение в отношения Центра и субъектов Российской Федера­ции элементов асимметричности считать возможным лишь после законодательного закрепления и создания механизма реализации указанных выше трех первых основ.

Внутренней безопасности Российской Федерации должна со­ответствовать политическая устойчивость и сплоченность российского общества. Устойчивость и сплоченность общест­ва, в конечном счете, определяют судьбу государства, ею конституционный строй и территориальную целостность. В любом полиэтническом обществе одним из важнейших факторов внутренней безопасности является так называемый национальный вопрос, или состояние этнополитической бе­зопасности.

Анализ многочисленных конфликтных ситуаций на меж­национальной почве, имевших место в России и странах быв­шего СССР в конце 80-х и 90-х годах, показывает, что наибо­лее пристального внимания, с точки зрения этнополитичес­кой безопасности заслуживают территории со следующими формальными параметрами.

Во-первых, большая опасность возникновения конфликтов существует на этнократических территориях. В Российской Федерации к этнократическим территориям относится боль­шинство субъектов Федерации с республиканским статусом.

Во-вторых, высокий потенциал напряженности характе­рен для крупных, тесно соседствующих этнических массивов. Для условий России в качестве критерия этнополитичсекой напряженности применим показатель удельного веса русско­го населения среди коренных жителей конкретной территории. Для уровня "субъект Федерации" я использовал 70-ти % уровень в качестве критерия.

В-третьих, конфликтная ситуация складывается на территори­ях с большим наплывом вынужденных мигрантов. Для группи­ровки по этому принципу использована система критериев, раз­работанная Институтом этнологии и антропологии РАН, а так­же показатель "нагрузки населения" вынужденными мигранта­ми, определяемый Госкомстатом как численность беженцев и вынужденных переселенцев, прибывших в течение одного года, отнесенная к 10 тыс. местного населения. В качестве важного критерия для объекта типа "субъект Федерации" экспертным пу­тем выбран показатель ежегодного прибытия 30 беженцев и бо­лее в расчете на 10 тыс. местного населения за 1995-1999 гг.1.

Таким образом получилось, что 37 субъектов Российской Федерации несут в себе конфликтный потенциал. В порядке повышения опасности возникновения конфликта эти 37 субъектов можно разделить на четыре группы:

  • 1 группа включает территории, испытывающие негатив­ные последствия этнополитической напряженности из-за своего приграничного положения с полиэтнически неста­бильными регионами (спорные территории, районы с интен­сивным притоком мигрантов);

  • 2 группа включает "спокойные" полиэтнические регионы. В этих регионах нет исторических предпосылок напряжен­ности между национальными группами. Появление проблем в межэтнических отношениях здесь возможно лишь в связи с ухудшением социально-экономической ситуации;

  • 3 группа включает относительно "спокойные" на сегод­няшний день регионы, в которых, тем не менее, имеются ис­торические или экономические причины межэтнического противостояния;

  • 4 группа состоит из территорий – очагов межэтнической напряженности:

а) территории, где напряженность уже про­явилась в открытых

конфликтах;

б) территории, где вполне возможны межэтнические

столкновения.

Группировка территорий по степени опасности возникно­вения конфликтов соответствует принципу "поглощения" менее значимых признаков более значимыми. Одна и та же территория по ряду признаков может быть одновременно отнесена к нескольким группам, но в действительности при­писывается к наиболее опасной группе.

Использование такой методики позволило составить таб­лицу, характеризующую этнополитическую безопасность России, с точки зрения наличия этнопроблемных субъектов Федерации (Приложение 2). Приведенная таблица наглядно отражает три опасных и долговремен­ных очага этнической нестабильности. Самым нестабиль­ным, с точки зрения внутренней безопасности, является Се­верный Кавказ, где этническая напряженность вылилась в ре­альные военные конфликты. Этнополитическая напряжен­ность на Северном Кавказе оказывает негативное влияние на территории Предкавказья, Нижнего Поволжья, Урала, юж­ных областей российского Черноземья.

Второй очаг напряженности расположен в Волго-Уральском регионе с центрами повышенной опасности в Татарстане и Калмыкии. Эти две республики, видимо, в состоянии деста­билизировать обстановку на территории всего региона и тем самым разъединить общее экономическое пространство ев­ропейской и сибирской частей Российской Федерации.

Третий очаг расположен на юге Восточной Сибири, где межэтническая напряженность усиливается в результате сепаратистских действий Тувы и Бурятии, образующих, вместе с Хакасией и Республикой Алтай, потенциальную полосу вдоль границы России с Монголией и Китаем.

Причины этнополитической напряженности кроются, в основном, в экономической сфере. Зачастую они трансфор­мируются несовершенством реформ и рыночных отношений в Российской Федерации.

Как правило, этнопроблемные регионы не получают необ­ходимых инвестиций от государства и иностранных инвесто­ров. Основу финансирования экономики регионов по-прежнему составляют собственные средства предприятий. Поэтому задача привле­чения инвестиций в этнопроблемные регионы остается акту­альной для органов государственной власти. В данные регионы следует активнее привлекать иностранных инвесторов. Основной поток иностранных инвестиций в Россию нап­равляется в топливную промышленность (50%), в строитель­ство (10%) и торговлю (6%). Естественно, этнопроблемные регионы (исключая Коми и Башкортостан) иностранный ин­вестор обходит стороной. К тому же, зарубежные инвесторы не очень доверяют российской экономике. Надо помочь сла­бым субъектам Федерации получить инвестиции. Пока безус­ловным лидером по объему и темпам инвестирования оста­ется Москва. Однако в последние годы (1996-1999) заметно вырос инвестиционный рейтинг волжских территорий, в частности Татарстана, Самарской области. Татарстан вы­шел по объемам инвестиций на третье место в стране.

Остается также актуальной задача расширения спектра иностранных вложений. Пока финансирование регионов происходит в основном ради вывоза сырья, и субсидии доста­ются только небольшому числу этнопроблемных регионов – Карелии, Коми, Башкортостану, Татарстану, Самарской об­ласти, Приморью. Западные инвестиции не попадают на се­верокавказские территории, в Республику Алтай, в Чувашию1.

В перспективе иностранных инвесторов будет привлекать в слабых регионах дешевая рабочая сила из-за массовой без­работицы, банкротства предприятий-акционеров.

Назрела потребность в разработке федеральной концеп­ции инвестиций, которая бы способствовала привлечению отечественных и зарубежных инвесторов в этнопроблемные регионы.

4. Основные направления

деятельности государственных органов власти по предупреждению и локализации угроз внутренней безопасности России

Среди факторов, дестабилизирующих внутреннюю ситуа­цию, следует выделить отсутствие четкой целенаправ­ленной политики государства по развитию социаль­ной сферы. Более того, государством допускается серьезная ошибка, когда социальные проблемы рассматриваются как второстепенные, неприоритетные, как нагрузка на экономи­ку, сужающая возможности ее развития. Деятельность госу­дарства в этой сфере строится по "остаточному" принципу.

Разработка политики развития социальной сферы должна предполагать ориентацию государства на следующие исход­ные положения:

  • признание высокой общественной значимости вложе­ний в человека (включая рост доходов); корректировка курса реформ, с оценкой возможностей взаимодействия социаль­ных и экономических факторов;

  • изменение исходных позиций реформирования эконо­мики, признание приоритетной задачей рост доходов. Это бу­дет способствовать развитию совокупного спроса, стабилиза­ции производства, формированию собственных источников накопления, стимулировать внедрение достижений науки;

  • переход к социальной парадигме, в соответствии с кото­рой основными движущими силами признаются социальные группы, обладающие высоким трудовым потенциалом, высо­кой экономической активностью и требующие соответству­ющих условий для стимулирования их активности;

  • признание за государством роли гаранта социальной ста­бильности, защитника бедных слоев населения.

При таком подходе основным стратегическим направле­нием социально-экономической политики должна стать комплексная реформа оплаты труда, налогов, систем соци­ального страхования и обеспечения. Без коренного реформи­рования цены труда, приведения ее в соответствие с условия­ми рыночной экономики невозможны стабилизация и эко­номический рост. Регулирование оплаты труда возможно че­рез минимальную оплату, ставки и коэффициенты единой та­рифной сетки, минимальные ставки в отраслевых тарифных соглашениях, систему налогов. Следует заметить, что на бли­жайшую перспективу Правительство РФ поставило перед со­бой задачу добиться значительного увеличе­ния заработной платы работников бюджетной сферы, воен­нослужащих (при одновременном повышении пенсий рос­сиян, а также уровня минимальной заработной платы).

Ключевым моментом реформирования должно стать по­вышение заработной платы в 2-2,5 раза с одновременным реформированием пенсионного обеспечения, системы стра­хования, с реформой налогов и жилищного коммунального хозяйства, всей системы финансирования социальной сферы. Повышение зарплаты в сложившихся условиях будет проводиться в несколько этапов, при тесной увязке каждого этапа с решением важнейших социальных проблем.

Как показывают расчеты специалистов, неизбежное повы­шение доли оплаты труда в затратах предприятий может быть компенсировано одновременным реформированием системы налогов, когда сокращаются начисления на заработ­ную плату и снижаются налоги с бизнеса, но увеличивается налогообложение физических лиц и недвижимости.

Закономерное перемещение налогов с предприятий на на­селение возможно лишь при резком повышении оплаты тру­да. Чтобы не затронуть интересы низкооплачиваемых, необхо­димо ориентироваться на четко очерченные пределы: чистая зарплата (без налогов и обязательных платежей) не должна быть ниже прожиточного минимума. Переход на новую сис­тему налогообложения должен носить постепенный характер.

Реформа должна дать возможность привести в соответ­ствие минимальный доход, минимальную заработную плату и прожиточный минимум. Очевидно, минимальная оплата труда должна увеличиться не менее, чем в 5 раз, чтобы сокра­тить разрыв между средней и минимальной оплатой с 12 до 4 раз. Для этого потребуется:

  • восстановить значение минимальных доходов как госуда­рственных гарантий;

  • окончательно отказаться от использования минимальной зарплаты в качестве основы для социальных выплат;

  • внедрить систему тарифного регулирования на основе социального партнерства;

  • пересмотреть понятие прожиточного минимума.

Опыт Татарстана, где минимальная заработная плата в 1996-1997 гг. была увеличена почти в 4 раза без роста сред­ней оплаты труда, доказывает реальность использования по­добных мер и механизмов, улучшающих положение населе­ния и снижающих дифференциацию доходов.

В концепции Министерства экономики и торговли долж­ны быть четко определены регуляторы оплаты труда: социальное партнерство, система тарифных соглашений, усиле­ние государственных гарантий оплаты труда, индексация ми­нимального размера оплаты и заработной платы в бюджет­ной сфере, компенсирующие рост цен и улучшающие соот­ношение в оплате бюджетной и внебюджетной сфере.

Социальная политика государства должна дополняться системой экстренных мер, позволяющих стабилизировать ситуацию, смягчить действие дестабилизирующих факторов. Сейчас экстренные меры должны быть направлены в первую очередь на снижение все еще имеющего место ущерба от неплатежей. Среди таких мер следует выделить:

  • усиление мер ответственности должностных лиц, работо­дателей, местных органов власти за нарушение прав населе­ния на полную оплату труда, получение пенсий и пособий;

  • необходим закон и система механизмов его исполнения, предусматривающие штрафные санкции для компенсации работникам потерянного дохода. Не вызывает сомнений, что процесс "одалживания" средств у населения будет продол­жаться. В связи с этим необходимо штрафы сделать весомы­ми (например, на уровне учетной ставки Центробанка). Это позволит уравнять издержки по кредитам у банков и работников;

  • необходимо создать условия для формирования целевых страховых фондов в регионах и на предприятиях для снижения до минимума социальных рисков в случае повторения ситуации 1997-1999 гг.;

  • обосновать и закрепить в законах реальные социальные государственные гарантии по обеспечению минимальных до­ходов и прожиточного минимума с обоснованием форм контроля, финансовых и административных санкций к нару­шителям. Установить права населения на возмещение мате­риального ущерба, причиненного задержкой социальных выплат;

  • ужесточить контроль за прохождением и целевым ис­пользованием финансовых ресурсов, направляемых государ­ством на оплату труда и социальные выплаты.

Неравномерность социально-экономического развития ре­гионов сильно влияет на региональный сепаратизм, стремле­ние регионов самостоятельно бороться с негативными явле­ниями. Необходима государственная концепция прове­дения структурной политики, направленной на повыше­ние инвестиционной активности и реструктуризацию предп­риятий.

Запаздывание со структурными реформами на макро- и микроуровне, а также с созданием надежных условий усиле­ния инвестиционных процессов обусловило появление внеш­них и внутренних экономических угроз, которые могут стать реальным препятствием для перехода страны к экономичес­кому росту. В числе таких угроз национальным интересам России можно назвать:

  • уменьшение финансовых и политических возможностей государства в выборе эффективных вариантов экономичес­кой стратегии;

  • возникновение барьеров в межотраслевом и межрегио­нальном обороте товаров, капиталов, трудовых ресурсов, неу­регулированность бюджетных отношений, что в совокупнос­ти препятствует формированию единого рыночного эконо­мического пространства;

  • низкий уровень сбережений и накоплений в экономике, их неэффективная структура (в том числе долларизация);

  • неконтролируемый рост теневой и криминальной экономики;

  • непреодоленность глобального платежного кризиса;

  • падение эффективности экспорта и импорта, утрата пози­ций на рынках развитых стран, утечка интеллектуального по­тенциала и капиталов за рубеж;

  • низкий квалификационный уровень управленческих кад­ров (производственных и чиновничьих), медленная адапта­ция к условиям рынка;

  • высокая дифференциация доходов, расслоение населения, безработица, бедность, социально-экономическая неста­бильность.

Очевидно, что предотвратить развитие указанных и многих других угроз национальным интересам России без самого активного участия государства в выработке и практической реализации структурной политики не представляется воз­можным.

В настоящее время российская экономика столкнулась с необходимостью практического решения долго отклады­вавшейся проблемы – финансовой реструктуризации предп­риятий и банков, без чего невозможно развернуть нормаль­ную инвестиционную деятельность. Возникла настоятельная необходимость сосредоточить усилия государства на реше­нии следующих задач: кардинальное обновление и расшире­ние законодательства о несостоятельности (банкротстве), усиление в нем аспектов возможных операций с капиталом и активами должников, развертывание набора вариантов внешнего управления, опекунских действий, способов несе­ния ответственности; финансовая реструктуризация через слияние и поглощение компаний. Это потребует масштаб­ной законодательной и организационной работы, высококва­лифицированных управленческих кадров, реформы бухгалте­рского учета, оценочной деятельности, соответствующей инфраструктуры. Следует готовиться к тому, что расходы го­сударства на эти цели будут немалыми.

Развитие федерализма предполагает учет региональных особенностей в проведении экономических реформ и обус­ловливает необходимость межрегионального сотрудничест­ва для обеспечения стабильности общества, в том числе в сфе­ре межнациональных отношений.

Оптимизация федеративных отношений должна осущес­твляться, прежде всего, через выстраивание плодотворного диалога между органами власти и правления разного уровня и национальными общностями, обеспечение эффективных конституционно-правовых норм регулирования межнацио­нальных отношений, выполнение государственных программ и поддержку общественных инициатив в достижении целей национальной политики.

Для этого представляется наиболее важными и необходи­мыми следующие политические меры государственной под­держки:

  • создание при Президенте Российской Федерации посто­янно действующей комиссии по проблемам федерализма и национальной политики с участием представителей респуб­лик и автономных образований;

  • обсуждение и принятие решений по актуальным пробле­мам федеративных национальных отношений на заседаниях Правительства Российской Федерации;

  • активизация деятельности Ассамблеи народов России как общественной палаты для диалога между федеральными органами государственной власти и национальными общнос­тями, отражения законодательной инициативы, осуществле­ния миротворческой деятельности.

Правительству Российской Федерации и органам государ­ственной власти субъектов Российской Федерации следует:

  • согласовать национальную политику с основными прио­ритетами экономических и политических реформ, равно как с прогнозами и программами социально-экономического

  • развития Российской Федерации и ее субъектов, в свою оче­редь разрабатывать и осуществлять эти программы в соотве­тствии с Концепцией государственной национальной поли­тики Российской Федерации;

  • совместно решать межрегиональные проблемы в сфере федеративных и национальных отношений;

  • разрабатывать и финансировать (на долевых и конкурс­ных основах) федеральные и региональные программы, нап­равленные на развитие и сотрудничество народов Российской Федерации;

  • информационно обеспечивать основные направления федеративной и национальной политики, содействовать осве­щению национальных проблем в средствах массовой инфор­мации и распространению знаний об истории и культуре на­родов России;

  • осуществлять подготовку и повышение квалификации кад­ров государственных служащих, специализирующихся в облас­ти федеративных отношений и национальной политики;

  • разрабатывать специальные федеративные и региональ­ные программы предотвращения и разрешения конфликтов на этнической почве с учетом отечественного и зарубежного опыта.

Говоря о нормативно-правовом аспекте совершенствования федеративных отношений, необходимо прежде всего, в нор­мах Конституции Российской Федерации скорректировать юридическую формализацию основных принципов федера­тивного устройства, иными словами, более четко закрепить в конституционных нормах названные принципы федератив­ного устройства и связанные с ними правовые формы регули­рования федеративных отношений, круг предметов ведения, определить основные принципы, формы и процедуру разгра­ничения и реализации компетенции по предметам совместно­го ведения, установить основы публично-правовой ответствен­ности Федерации и ее субъектов за ненадлежащее осуществле­ние разделенной по вертикали государственной власти. Пока же основной пласт законодательства Российской Фе­дерации и ее субъектов еще до конца не сформирован, необ­ходимы экстренные меры, способные сломить неблагоприят­ные тенденции в региональном нормотворчестве, установить предел субъективизму в праве, разрушению единства право­вой системы.

В заключение можно отметить, что действия по обеспе­чению национальной безопасности, в частности, безопаснос­ти основ конституционного строя Российской Федерации и защите интересов государства от угрозы правового сепара­тизма, могут проводиться по двум основным направлениям:

1) противодействие уже реально существующим угрозам, не­посредственное реагирование (адекватное, в соответствии с характером и масштабом этих угроз) на них;

2) превен­тивные меры по предотвращению и нейтрализации угроз.

Заключение

Специфика изучения нацио­нальной безопасности, как открытой динамичной соци­альной системы, имеет ряд особенностей, среди кото­рых – высокие требования к достоверности знания, выбо­ру средств научного анализа, методик и процедур научного исследования. Эти специфи­ческие особенности характер­ны не только для изучения системы, но и для ее функцио­нирования. Национальная бе­зопасность имеет сложную структуру. Только научная ме­тодология может найти соот­ветствующие формы для вы­ражения этих сложных струк­тур, зависимостей и отноше­ний между ними. Системный подход служит средством методологического анализа национальной безопасности, при­менение которого позволяет достичь наиболее глубокого ос­мысления явлений, выделить их составляющие, установить взаимосвязи и взаимозависимости структурных и функцио­нальных компонентов. Система "национальная безопас­ность" выступает как диалектическое единство взаимодей­ствия жизненно важных интересов личности, общества и го­сударства. Политика, как деятельность по обеспечению безо­пасности личности, общества и государства, выступает в дан­ной системе в совокупности ее функциональных компонен­тов: гностического, проектировочного, конструктивного, ор­ганизаторского и коммуникативного.

Национальная безопасность вбирает в себя все виды безо­пасности личности, общества и государства. Она выражается в потребности личности, общества и государства в устойчи­вом развитии; имеет свою историю, закономерности и зако­ны развития. В демократических странах безопасность лич­ности является приоритетной по отношению к безопасности общества и государства.

Государство является главным субъ­ектом обеспечения безопасности личности и общества. Цель государства – обеспечить нормальную жизнедеятельность людей и их безопасность. Основными принципами государ­ственной политики по обеспечению безопасности личности и общества являются: справедливость, законность, достаточ­ность сил и средств, гуманность, своевременность и адекват­ность мер обеспечения безопасности, от внешних и внутрен­них угроз национальным интересам.

Национальная безопасность как социальная система ис­следуется теоретическими методами, среди которых приори­тетное место занимают исторический анализ, политический и факторный анализ. Понимание сущности, видение струк­турных и функциональных компонентов общей системы "на­циональная безопасность" способствует методологической обоснованности исследований проблем национальной безо­пасности. Исторический аспект зарождения и развития системы на­циональной безопасности способствует выявлению ее общих закономерностей, а также специфики их преломлений в раз­личных условиях.

Политический анализ, как метод исследования социальных систем, помогает раскрыть роль и значение всех субъектов обеспечения национальной безопасности реформирующейся России, правильно определить национальные цели и основ­ные направления деятельности личности, общества и госуда­рства. Он позволяет видеть политику как конкретную дея­тельность субъектов обеспечения безопасности националь­ных целей, проследить зарождение и истинную роль государ­ства в обеспечении национальной безопасности.

Особенностью отечественной системы обеспечения нацио­нальной безопасности на современном этапе развития стра­ны выступает ее нацеленность на защиту жизненно важных интересов личности, общества и государства, законодатель­ное закрепление основных принципов и направлений дея­тельности основных структурных компонентов этой систе­мы. Отечественная система обеспечения национальной безо­пасности остро нуждается в разработке научно-методичес­ких основ своего функционирования. Зарубежный опыт функционирования систем обеспечения национальной безо­пасности может быть использован в практической работе при планировании деятельности органов и сил обеспечения национальной безопасности Российской Федерации.

Список использованных ИСТОЧНИКОВ

  1. Арбатов А. Безопасность России. М., 1999.

  2. Балабанов А.А. Жизненно важные интересы региональной социальной общности. //Материалы научно-практической конференции «Проблемы внутренней безопас­ности России в XXI веке". М.: ЭДАСПАК, 2001.

  3. Возжеников А.В. Национальная безопасность России: методология исследования и политика обеспечения. – М.: Изд-во РАГС, 2002.

  4. Гаджиев К.С. Геополитика. М.: Международные отноше­ния, 1997.

  5. Глобальное участие, сотрудничество и безопасность в XXI веке. // В сб. статей под ред. Дж. Е. Нолага. Вашингтон, 1994.

  6. Гыскэ А.В. Современная российская преступность и проблемы безопасности общества (политический анализ). М.: Прогрессивные Био-Медицинские Технологии, 2000.

  7. Дойл М. У. Пути войны и мира. Вашингтон, 1997.

  8. Закон Российс­кой Федерации "О безопасности".

  9. Конституция Российской Федерации. Ст. 2. М., 1993

  10. Концепция внешней политики Российской Федерации. // Независимая газета. 2000. 11 июля.

  11. Концепция национальной безопасности. В ре­дакции Указа Президента Российской Федерации от 10 января 2000 г. №24.

  12. Маликова Н. Р. Методология этносоциологического ис­следования. М.: РАН, 1995.

  13. Маликова Н.Р. Переговоры в интересах национальной безопасности. М.: РАГС, 1997.

  14. Независимая газета. 2000. 12 июля.

  15. Осипов Г.В. Россия: национальная идея. Социальные ин­тересы и приоритеты. М.: Фонд содействия развитию соц. и полит, наук, 1997.

  16. Подберезкин А. И. Русский путь. М.: Рау-Университет, 1997.

  17. Послание Президента РФ Федеральному Собранию "Какую Россию мы строим?" //Независимая газета. 2000.11 июля.

  18. Ротшильд Э. Что такое безопасность?// Бюллетень "Дедалус". 1995. №124.

  19. Силласте Г.Г. Социальная безопасность личности, общества и государства. // Безопас­ность Евразии 2000. №1.

  20. Шахназаров Г. Фактор личности и альтернатива демок­ратии // Свободная мысль. 1997. № 10.

  21. Шахрай СМ. Мифология чеченского кризиса. М., 1996.

Приложение 1

Схема концепции национальной безопасности

Национальная цель


Национальные ценности и

интересы

Прогноз внутренних и внешних тенденций

Политика обеспечения

национальной безопасности

Стратегии обеспечения национальной безопасности в различных сферах жизни общества и на разных уровнях

(федеральном, региональном)

Способы

достижения

целей


Цели

Ресурсы

(средства)


Угрозы

Ограничения

Оценка риска



Приложение 2

Субъекты Российской Федерации с признаками

этнополитической напряженности

пп

Субъекты

Федерации

Национально-территориальные

образования

Доля

русских менее 70%

Высокая нагрузка вынужден­ными

мигрантами

Конфлик­тогенный

потенциал

(группа)

Европейский Север

1.

Карелия

+

-

+

2

2.

Коми

+

+

-

2

Черноземный центр

3.

Белгородская область

-

-

+

1

4.

Воронежская область

-

-

+

1

5.

Курская область

-

-

+

1

Урало-Поволжье

6.

Башкортостан

+

+

+

3

7.

Волгоградская область

-

-

+

1

8.

Калмыкия

+

+

-

3

9.

Марий-Эл

+

+

-

3

10.

Мордовия

+

+

+

2

11.

Оренбургская область

-

-

+

1

12.

Пензенская область

-

.

+

1

13.

Самарская область

-

-

+

1

14.

Саратовская область

-

-

+

1

15.

Татарстан

+

+

+

4 (б)

16.

Удмуртия

+

+

-

2

17.

Ульяновская область

-

-

+

1

18.

Чувашия

+

+

-

3

Северный Кавказ

19.

Адыгея

+

+

-

3

20.

Дагестан

+

+

-

4 (а)

21.

Ингушетия

+

+

+

4 (б)

22.

Кабардино-Балкария

+

+

+

4 (б)

23.

Карачаево-Черкесия

+

+

+

4 (б)

24.

Краснодарский край

-

-

+

3

25.

Ростовская область

-

-

+

1

26.

Северная Осетия

+

+

+

4 (а)

27.

Ставропольский край

-

-

+

3

28.

Чечня

+

+

-

4 (а)

Сибирь и Дальний Восток

29.

Агинский АО

+

+

-

3

30.

Амурская область

-

-

+

1

31.

Бурятия

+

+

-

3

32.

Приморский край

-

-

+

1

33.

Республика Алтай

+

+

-

3

34.

Республика Саха

+

+

-

3

35.

Тыва

+

+

-

4 (б)

36.

Усть-Ордынский АО

+

+

-

3

37.

Хакасия

+

-

-

3

1 Послание Президента РФ Федеральному Собранию "Какую Россию мы строим?" //Независимая газета. 2000.11 июля.

2 Там же

3 Независимая газета. 2000. 12 июля.

4 Концепция внешней политики Российской Федерации. // Независимая газета. 2000. 11 июля.

1 Конституция Российской Федерации. Ст. 2. М., 1993; Закон Российс­кой Федерации "О безопасности". М., 1992; Концепция национальной безопасности В ре­дакции Указа Президента Российской Федерации от 10 января 2000 г. №24.

2 Ротшильд Э. Что такое безопасность?// Бюллетень "Дедалус". 1995. №124; Глобальное участие, сотрудничество и безопасность в XXI веке. // В сб. статей под ред. Дж. Е. Нолага. Вашингтон, 1994.

1 Дойл М. У. Пути войны и мира. Вашингтон, 1997. С. 15-16.

1 Концепция национальной безопасности Российской Федерации. В редакции Указа Президента Российской Федерации от 10 января 2000 г. №24.

1 Гыскэ А.В. Современная российская преступность и проблемы безопасности общества (политический анализ). М.: Прогрессивные Био-Медицинские Технологии, 2000. С. 53-64.

2 Там же.

1 Возжеников А.В. Национальная безопасность России: методология исследования и политика обеспечения. – М.: Изд-во РАГС, 2002. С. 262-263.

2 Силласте Г.Г. Социальная безопасность личности, общества и государства. // Безопас­ность Евразии 2000. №1. С. 14.

1 Государственная Дума, Федеральное Собрание Российской Федерации, Комитет по ох­ране здоровья Законодательство Российской Федерации в сфере охраны здоровья граждан 1990-1998 гг.

1 Возжеников А.В. Национальная безопасность России: методология исследования и политика обеспечения. – М.: Изд-во РАГС, 2002. С. 299-304.

1 Балабанов А.А. Жизненно важные интересы региональной социальной общности. //Материалы научно-практической конференции «Проблемы внутренней безопас­ности России в XXI веке". М. ЭДАСПАК, 2001. С. 301-302.

Похожие работы: